Хлопоты с двенадцатой могилой
Шрифт:
— Вы… ну… вступили в контакт?
Она благосклонно впустила меня в дом, и подобная открытость по-настоящему удивляла. Вот почему в голову закрались подозрения, что она тоже может обладать сверхчувствительностью.
— Да. И вы были правы. Это ваша бабушка, миссис Бломм.
Задумчиво улыбнувшись, нынешняя хозяйка дома рассеянно вытерла руки о кухонное полотенце.
— У меня только один вопрос, — продолжила я и махнула в сторону коридора. — Зачем Чарли соусник?
Она рассмеялась и пожала плечами:
— У некоторых детей есть защитные одеяльца. А у некоторых — соусники.
Я
— Это надо на футболке написать.
Мне все не давала покоя мысль, почему миссис Бломм видит внучку и правнука, но в упор не замечает правнучку.
Ну что ж, подумаю об этом в другой раз.
Объяснив миссис Ньюэлл, что ее бабушка планирует здесь задержаться (причем этот факт женщина приняла с немалым энтузиазмом), я ушла. Дел было по горло. Кроме прочего, мне предстояло раскрыть два убийства и выследить норовистое божество. Но сначала надо поприставать к «охотнику за головами».
Глава 2
Мне не нужна симпатичная внешность.
Мне нужен потусторонний и местами угрожающий вид.
Половину того времени, что я проторчала в доме Ньюэллов, у меня урчало в животе. Три дня я толком не спала и почти не ела. Беспокойство вытесняло всякий голод.
Однако впереди ждала долгая ночь, поэтому пища была просто необходима. Заскочив по пути в «Мачо Тако», я заказала три такитос с дополнительной порцией сальсы и мексиканский латте с дополнительной порцией взбитых сливок. Как по мне, любая стоящая еда стоит того, чтобы к ней прилагалась дополнительная порция чего-нибудь. После этого я направилась в другой конец города, где находился дом не в меру раздражительного «охотника за головами». Хорошо хоть, ночью на дорогах почти не было машин.
Я ехала на восток по улице Менол и едва успела откусить кусочек, как вдруг у меня появился попутчик — мертвый тринадцатилетний гангстер по имени Ангел. Между прочим, тоже крайне раздражительный. Мы познакомились через десять лет после его смерти, но очень быстро подружились. А теперь он был моим лучшим (и единственным) детективом. Короче говоря, Ангел появился на пассажирском сиденье Развалюхи, она же мой вишневый джип «вранглер», во всей своей гангстерской красе. Надвинутая на самые брови красная бандана, грязная футболка и зияющая рана на груди.
Во внезапных появлениях Ангела нет ничего необычного. Как правило, он появляется как, когда и где пожелает. Но на этот раз все было как-то странно и зловеще.
Нарисовавшись в Развалюхе, он тут же отвернулся к окну, сгорбился и не сказал ни слова. Серьезно — не издал ни единого звука. А притихшим Ангел бывает, только когда расстроен, пытается что-то скрыть или тайком высматривает на горизонте очередную симпатичную барышню. Поскольку симпатичных барышень в поле зрения не было…
Прекрасно понимая, что для такой ситуации необходимо все мое внимание, я заехала на стоянку у небольшого торгового центра, где, кроме всяких магазинов, можно найти маникюрный салон, спортзал, кондитерскую (почему, блин, я не знала, что она тут есть?!), еще один спортзал, кафешку с гамбургерами и даже ясновидящую. Кстати, только ее салончик и был сейчас открыт. Должно быть, она знала, что мы приедем.
— Итак, — пробубнила я с набитым ртом, — какой гад посмел испортить тебе настроение?
Ангел даже не повернулся. Ну точно — расстроен. Если он что-то скрывает, то намеренно смотрит мне в глаза, надеясь таким макаром обвести меня вокруг пальца. В его защиту стоит сказать, что погиб он слишком юным.
— Я не могу его найти, — разочарованно проговорил наконец Ангел.
— В этом нет твоей вины, солнце. Я тоже не могу его найти, потому и попросила тебя поискать.
— Ты не понимаешь. — Он поерзал, но по-прежнему смотрел в окно. — Я его чувствую, а найти не могу.
— Что именно ты чувствуешь? — спросила я, ощущая, как по спине ползет страх.
Если Ангел чувствует то же, что и я в последние три дня, то нам всем может грозить полный абзац. И под «всеми» я имею в виду всю человеческую расу.
— Ярость, — еле слышно отозвался Ангел.
Ну да. Нам всем крышка. И все же Ангел ни в чем не виноват. Если кто и виноват, то только мой дубоголовый муж. Потому что на себя всю ответственность я уж точно, черт возьми, брать не стану.
Наконец Ангел повернулся ко мне. В тусклом свете сияли карие глаза, а юношеский пушок на лице казался темнее.
— Вопрос вот в чем, mija [2] : что ты будешь делать, когда все-таки найдешь его?
— Ты прав, — выдавила я, хрустя едой, — это тот еще вопрос.
— Если у тебя имеется план, самое время претворить его в жизнь.
Проглотив очередной от души сдобренный сальсой кусочек, я уставилась на Ангела с отвисшей челюстью.
— Чувак, ты только что произнес слово «претворить»? Да еще и использовал его в предложении? К тому же, правильно?!
— Пошутить решила?
2
(Исп.) Подруга, подружка.
— Это мощное и крутое слово, дружочек.
— Ay, dios mio [3] ! — Ангел опять отвернулся к окну, но я чувствовала, что груз на его плечах стал чуточку легче. — Так ты мне скажешь, что за фигня творится, или как?
— Скажу, только не сейчас.
— А когда?
— Сначала поговорю с Гарретом. Он поймет, что нужно делать. Как только что-нибудь узнаю, сразу тебя позову.
Ангел кивнул, как будто согласился на мои условия. Просто кивнул и не стал спорить и убеждать меня в необходимости раздеться. А значит, что-то тут неладно.
3
(Исп.) О боже мой!
— Солнце, что случилось?
Он пожал плечами и опять уставился в окно.
Я коснулась холодной руки Ангела. Так и не взглянув на меня, он перевернул руку ладонью вверх и переплел наши пальцы. И этот, казалось бы, простой, обыденный жест меня по-настоящему ужаснул. Я понимала, что Рейес может стать огромной проблемой, что случившееся может все изменить, но никак не ожидала, что все это так повлияет на Ангела.
Стиснув зубы, я приготовилась услышать то, чего слышать не хочу, и спросила: