Хлопоты с двенадцатой могилой
Шрифт:
— Скажи мне вот что, Ангел. Рейес может хладнокровно убивать? Думаешь, он на это способен?
Ангел взглянул на наши руки.
— В том-то и беда, coraz'on [4] . Может ли Рейес убивать? Еще как может, черт возьми. Но только ради того, чтобы защитить тебя или Пип. А вот может ли убивать Рейазикин? — Прикусив губу, Ангел снова отвернулся к окну и сказал так тихо, что я едва расслышала: — Миллионами.
***
Когда я добралась до дома Гаррета, часы
4
(Исп.) Сердце; любимая, дорогая.
Своупс наверняка спал, и именно поэтому я не поехала к нему раньше. Я ведь прекрасно понимаю, какую кашу заварила, а так мне удастся застать его врасплох. Расскажу ему, что случилось с божественным стеклом, дымом и сердитым богом, а Гаррет будет слишком сонным и дезориентированным, чтобы устроить мне головомойку. Беспроигрышный расклад.
Из всех моих друзей Гаррет Своупс очень неохотно принимал правду. Но, как только смирился с тем, кто я такая и что умею делать, стал ценным ресурсом. А еще он оказался потрясающим исследователем. До того как он начал копаться в старых текстах и расшифровывать древние пророчества, я понятия не имела, что он умеет читать.
Прихватив кексы, которые я стащила из квартиры Куки (подруга живет прямо напротив, а у меня есть ключи), я прошла по подъездной дорожке, вытащила ключ с ярлычком «Тайный ключ от дома Гаррета, только никому!» и открыла дверь.
О существовании ключа Гаррет не знал и даже не давал согласия на то, чтобы я его сделала. Поэтому, когда в прошлый раз я пользовалась этим ключом, пришлось сказать Своупсу, что я взломала замок. И дурачок мне поверил. На самом деле я умею взламывать замки, но на это уходит уйма времени. Такие дела сложнее, чем кажутся на первый взгляд.
Чтобы не заблудиться в суровых пейзажах логова Гаррета, я включила фонарик в телефоне. Повсюду валялись книжки, бумажки и всякая мужская дребедень. Еще я заметила пару пустых бутылок из-под пива и наполовину пустую бутылку вина. С каких пор Своупс балуется винишком?
Едва я добралась до спальни, ситуация стала казаться все любопытнее и любопытнее. На полу валялась одежда всех форм и размеров. Сомневаюсь, что Гаррет может похвастать бюстом размера двойного D, поэтому, вероятнее всего, он был с женщиной.
Ну точно! Гаррет лежал на спине, демонстрируя всему свету обнаженный торс. Вот только торс был местами прикрыт хозяйкой того самого бюста.
Да уж. Неудобненько получилось.
Я присела на скамейку для штанги, которая стояла в углу, и принялась раздумывать, будить Гаррета или нет. Большинство людей с консервативными взглядами сочли бы жутким тот факт, что я сижу тут в темноте и пялюсь на парочку после коитуса. Впрочем, у Гаррета потрясный торс. Как минимум половина упомянутых людей меня бы однозначно поняла.
Я уже собралась будить Своупса, как вдруг он пошевелился.
Открыв рот, чтобы поздороваться, я набрала в легкие воздух и поняла, что смотрю в дуло пистолета сорок
— Это я. Кексы вот принесла.
— Какого черта? — Не спуская с меня глаз и не убирая пистолет, Гаррет потянулся куда-то в сторону и включил лампу. — Какого черта ты делаешь у меня в спальне?
— Говорю же, кексы принесла.
Поскольку дуло все еще целилось в меня, руки я так и не опустила.
Девушка застонала и скатилась с Гаррета, открыв моим глазам еще больше кожи цвета мокко, под которой прятались крепкие рельефные мышцы. Будущих поколений ради я быстренько насладилась видом и снова сосредоточилась на текущей проблеме.
— Чарльз, — сурово процедил Гаррет сонным низким голосом.
Наверное, у меня овуляция. Чуть-чуть. Я же, черт возьми, замужняя женщина!
Своупс продолжал пялиться и целиться из пистолета, поэтому я сдалась:
— Святой ежик! Фиг с тобой. Ты сам мне звонил, помнишь?
Опустив в конце концов пушку, Гаррет потер глаза.
— Я звонил тебе три дня назад.
— Ну да. Извини, кстати. Я была занята. — Я кивнула на женщину, которая теперь развалилась на другой половине кровати: — А кто эта «шэ»?
Глянув на соседку по постели, Гаррет уставился на меня с отвисшей челюстью. В прямом смысле слова.
— Издеваешься, что ли? Никакая она не «шэ». Я думал, что уж ты-то со своим прошлым должна понимать такие вещи.
— Чего-чего?!
— Ты — последний человек, который должен осуждать женщину за то, что та оказалась в постели с суперпривлекательным сыщиком, у которого шикарный пресс. — Пресс у него и правда шикарный. — А у сыщика, между прочим, вполне мог быть дерьмовый вечер, поэтому он решил пропустить стаканчик-другой и познакомился с чудесной девушкой, с которой у них случилась взаимная симпатия. А потом, учитывая, что они оба взрослые разумные люди, они решили с пользой провести вместе ночь. Тот факт, что ты назвала ее «шэ»…
— Чувак, — прервала я чересчур затянувшуюся нотацию, — у нее на футболке написано «шэ».
Для убедительности я показала на футболку пальцем. Точнее туда, где на футболке красовалась большая убедительная буква «Ш».
Раздраженно вздохнув, Гаррет подвинулся к изголовью кровати.
— Это значит «школа», Чарльз. Католическая школа надежды.
На этот раз челюсть отвисла у меня.
— Ты спишь со школьницей?!
— Она учительница, — процедил он сквозь зубы, и мне стало смешно.
— В католической школе? А это не противоречит какому-нибудь этическому кодексу?
— Она учительница, а не монахиня.
— Убедил, — подытожила я, хотя его объяснения и близко не были такими убедительными, как мои слова по поводу футболки. — А почему ты в постели с той, кто не является мамой твоего ребенка?
У Гаррет есть сын, которого родила ему прекрасная девушка. Гаррет ей глубоко не доверяет только потому, что она обвела его вокруг пальца, чтобы забеременеть именно от него, поскольку у них схожие выдающиеся гены. Кто же знал, что Своупс такой обидчивый!