Хлопоты с двенадцатой могилой
Шрифт:
— Уничтожить мир.
Он кивнул, но, кажется, не очень удивился. От меня он и не такое слышал.
— Кажется, ты не очень удивлен.
— Я всегда думал, что это лишь вопрос времени, — пожал плечами Гаррет. — Он бог, Чарльз. И, судя по моим сведениям, весьма буйный.
— С чего ты взял?
— Ты же сама говорила, что наш Бог, который Иегова, Яхве, Элохим или как угодно, создал божественное стекло для собственного брата — Рейазикина. Зачем Богу создавать ад, то бишь, по сути, тюрьму, для своего единственного живого родственника?
Тут
— Но я же тоже бог. Если кто и может поймать Рейеса и вбить в него хоть крупицу здравого смысла, то точно я, верно?
Сжав кулак, Гаррет согласно кивнул и вдруг опять уставился мне в глаза:
— Минуточку. Говоришь, ты ко мне первому пришла?
— Ага. Я же сказала, ты у нас спец по планам. Кстати о птичках. По поводу твоих исследований… Ты просто бомба! — Мне подумалось, что легкое подбадривание в данный момент не повредит. — Натуральная бомба. Я вот во всяких исследованиях и близко не такая решительная и эффективная, как бомба. Я скорее одуванчик.
— И все это случилось три дня назад.
— Ну да. Я пыталась разобраться собственными силами.
— И как? Получилось?
— Я ведь сейчас тут сижу. Или нет?
— Что ты надумала?
— Для начала нам нужно похитить и хорошенько попытать Оша.
— Я не против.
— У тебя есть орудия пыток? — с надеждой спросила я.
— С собой нет, но тут недалеко имеется круглосуточный супермаркет. Мы просто так его будем пытать, или для этого все-таки есть причина?
— Никакой особой причины нет. Просто пытки отлично дополняют похищения. Сам знаешь, я не люблю останавливаться на полпути. А еще я немножечко волнуюсь, что Ошу это может понравиться.
— В смысле?
— В смысле мы должны придумать план до того, как позовем демона-раба и бывшего врага моего мужа в наш тайный клуб. Видишь ли, узнав, что Рейес перешел на темную сторону, Ош может слегка возбудиться. А нам нужно, чтобы он был на нашей стороне, причем возбужденный по полной программе. Сильный и гордый, как образцовая эрекция.
— Да ты просто извращенка.
— Знал бы ты, как часто мне это говорят.
Глава 3
Удивительное дело: сегодня ты можешь любить кого-то, а завтра следить за ним из спортивного интереса.
Мы с Гарретом решили подождать, пока не соберутся наши войска, а потом уже посвятить всех в план. Правда, плана у нас никакого не было. Вообще. Как можно выследить и схватить бога? А если и получится, дальше-то что?
До общего сбора банды в офисе оставалась еще пара часов, поэтому я решила вернуться домой и хоть немножко поспать. На простыне я толком не валялась уже три дня. Стоило прилечь, как я начинала крутиться и ерзать от переживаний, что весь наш мир вот-вот разлетится на куски.
Зато сны снились очень странные. До официального знакомства с моим тогда еще будущим мужем мне тоже снились сны, правда, эротического характера. А вот новые сны были
Главную роль в каждом из сновидений играл Рейес, а больше мне, в общем-то, ничего и не снилось. Уже спустя несколько минут я просыпалась с чувством горечи и утраты.
Но не в этот раз, детка. Я решительно вознамерилась поспать хоть немного, даже если в итоге умру. И, чтобы все получилось, сделала то, что делаю крайне редко, — опрокинула рюмочку на сон грядущий. Наверняка это попридежит в узде мои буйные мысли.
Ко сну я приготовилась тщательно: умылась и собрала каштановую гриву в хвост. Потом залезла в прохладные объятия суперпрочного, качественного постельного белья, закрыла глаза и стала ждать, когда подействует упомянутая рюмочка. То бишь лошадиная доза бурбона «Кентукки». Однако шансов у бурбона не было, потому что посудомоечная машина опять начала издавать свои фирменные звуки — звякать и в промежутках пищать.
Да елки-палки! Эта штука издевается, что ли?
Пыхтя со всем усердием, как кинозвезда, я отбросила одеяло и пошагала в кухню. В кухню Рейеса. Ту самую, за которую удавился бы любой шеф-повар. С кучей ресторанных причиндалов и блестящих штуковин, назначения которых я не знала и узнавать особым желанием не горела.
Я от души пнула звякающую посудомоечную машину, выглядевшую так, словно ее сюда приволокли прямиком из каменного века. Вот интересно, в каменном веке были посудомоечные машины? Потом я повернулась к Рейесу. Он стоял у барной стойки и смотрел на меня, причем на нем были только домашние штаны со шнурком на талии. Штаны сидели низко на бедрах и демонстрировали стальной пресс. Руками Рейес держался за края гранитной столешницы, к которой прислонился спиной. Пальцы на краях сжались крепче, и мышцы тут же отреагировали на это движение. Холмы и долины сдвинулись, и на могучих плечах заиграли свет и тени.
Я шагнула ближе. Кончикам пальцев до боли хотелось ощутить кожу Рейеса. Хотя бы на секундочку! Всего один разок пройтись по ребрам и по широкой груди…
— С Принцессой Пенелопой что-то случилось, — сказала я, потихоньку приближаясь к мужу.
Из него горячими, чувственными потоками лилась сила. Он казался хищником за шаг до атаки, который с трудом себя сдерживает. Апогей мощи и грации.
Из-под невозможно длинных ресниц мерцали темные глаза.
— Кто такая Принцесса Пенелопа? — спросил Рейес, и его голос теплым медом пролился на все мои неприличные части тела.
— Ты не знаешь, как зовут твою собственную посудомоечную машину? — поддразнила я. — Ну а мое имя ты помнишь? Или я слишком многого прошу?
Пристальный взгляд опустился к моим губам, и легкие у меня в груди напрочь отказали.
— В этом есть хоть какой-то смысл?
Взяв себя в руки, я кивнула и ответила:
— Есть. С Принцессой Пенелопой что-то не так. Наверное, у нее карбюратор барахлит.
Рейес потянул за шнурок у меня на талии.
— Я об одежде, которая все еще на тебе.