Хокин

Йон Ларисса

— Вот дерьмо, — заметил Мэддокс. — Так ты получил порцию ударной волны, что предназначалась праймори?

— Не знаю. Вот о чём я и волновался. — Хокин оглядел каждого из своих приятелей, гадая, кого следующая новость потрясёт больше всего. — Поэтому я её спас.

— Дерьмище, — выпалил Мэддокс, расплёскивая вино на ботинки Хока.

Джорни застонал и потёр рукой лицо.

— Ты в полной заднице. Точно говорю, в полнейшей.

Рико просто от удивления открыл рот. И если он в ближайшее время не моргнёт, то у него высохнут глаза.

Сайфер стоял молча, его

взгляд анализировал слова Хокина, выражение лица, позу… Парень был мастером в чтении людей. Сомнений нет, он точно знал, в каком дерьме оказался Хокин.

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю.

— Верни её праймори, — предложил Рико, как будто «Дом ужасов» Дрейгера внезапно получил одобрение.

— Ты идиот, — сказал Сайфер. — Даже если Хок её вернёт, нет никакой гарантии, что нарушенная цепь событий восстановится. Как сказал Мэддокс, а что если она должна была убить праймори? То никто бы её уже не похитил. Он без причины не может вернуть её убийце. — Он посмотрел на Хокина. — Чувак, ты в дерьме.

— Спасибо, — пробормотал Хокин. — Это было очень полезное замечание.

— Ты первый об этом сказал. — Сайфер пожал плечами. — Так и каков твой план?

— У меня его нет. Поэтому я с вами, парни, говорю об этом. Но, как оказалось, вы идиоты.

— Что ж, — начал Джорни, — ты можешь связаться с Советом Мемитимов и спросить их о судьбе своего праймори?

— Я пытался. Разговаривал кое с кем из посланников. И это никуда не привело.

— Твой праймори человек? — спросил Рико.

Это был вопрос дня.

— Не уверен. Файлы и дневник, которые Аттикус держал о нём до Вознесения, говорили, что Дрейгер человек, но он каким-то образом может отследить своих жертв, как только прольёт их кровь. Аттикус писал, что жертва сбежала, но в полицию не обратилась, потому что была оборотнем и боялась, что её поймают. — Многие копы были тайными членами Эгиды, так что паранойя жертвы вполне объяснима. — Вместо этого, она воспользовалась Хэрроугейтом из Портленда в Сидней, а этот ублюдок через несколько дней её поймал. — Аттикус провёл каждую свободную минуту, наблюдая за Дрейгером и записывая каждый его шаг. По какой-то причине он был одержим этим ублюдком. Быть может, он даже им восхищался. Дневник, который он вёл, был очень подробным и довольно хвалебным:

«Он был зациклен. Не мог спать и есть. Его единственным желанием было найти Лекси. Он ушёл с работы. Тратил время на зависание в компьютере и работой с гигантской картой мира. Он её искал».

Следующая запись: «Джейсон Дрейгер — увлекающаяся личность. Всё, что я прочитал об этом мужчине, ведёт к вере, что он человек, и всё же он может ощущать сверхъестественные способности у женщин, но не у мужчин. И насколько я понял, он может отследить их, как только попробует вкус их крови. Уверен, он практиковался много раз до побега Лекси и вынужден был её преследовать. Думаю, он её найдёт».

Несколько записей и два дня спустя: «Он её нашёл».

Фотографии мёртвой Лекси теперь занимали пять страниц в альбоме

серийного убийцы Дрейгера.

— Так тебе не осталось выбора, — тихо произнёс Сайфер. — Дать ей самой справиться, наблюдать поймает ли он её и оставить течение судьбы исправить само себя или защитить её от попадания в его руки на случай, если она не должна стать его жертвой.

— Именно. И если он сможет её отследить, я должен убедиться, что она в том месте, где он не может её почувствовать или откуда не сможет забрать, даже если найдёт. — Хокин предположил, что мог бы привести её сюда, пока не сможет понять, что делать дальше. И ему стоит быть очень осторожным, потому что никто, кроме этих четырёх придурков не должен знать о случившемся. Даже Сюзанна. Хокин доверял ей, но был её наставником и не может держать на высоте моральные устои, если она будет знать, как глубоко он себя закопал. Он определённо не мог ожидать, чтобы она следовала его словам, а не поступкам.

Ведь он был в дерьме.

— Хреново оказаться на твоём месте, — сказал Сайфер, принюхиваясь к воздуху, пытаясь уловить аромат того, что было на гриле.

— Говорит парень, которому обрезали крылья и пинком под зад вышвырнули с Небес.

Мэддокс вытащил из кармана монетку Шеулин и бросил её в фонтан неподалёку, в котором тысячи лет, до того, как Лиллиана приручила внутреннего демона Азагота, била кровь. Через пару секунд вынырнул саблезуб, живущий в фонтане, и выплюнул монетку.

— Моё наказание абсолютно несправедливо, — пробормотал Сайфер, поймав монетку в воздухе.

Хокин уставился с недоверием на друга.

— Ты соблазнил мою праймори, что повлияло на её статус и оставило большую чёрную метку в моих записях.

— Когда я её соблазнял, то понятия не имел, что она праймори.

— Чушь. Я тебе говорил.

— Уверен, что так и было. — Сайфер уставился на женщину не-падшую, стоявшую около недавно построенной сцены, которая вскоре превратится в поле битвы командных соревнований, а после соревнований по реслингу, и никаких боев разумов. — Но уже после того, как я решил, что хочу её.

— Придурок, это не имеет значения. Она была человеком. Ангелам непростительно спать с людьми.

— Неправда. Она была отчасти ангелом. — Если пожар во взгляде являлся хоть каким-нибудь индикатором, то Сайфер, похоже, мысленно уже наполовину раздел не-падшую.

— Ага, десять поколений назад.

— Ну, вот видишь? Отчасти ангел.

— Этот аргумент сработал во время вынесения твоего приговора?

— Нет, — согласился он, наконец, обратив внимание на Хокина. — Но архангелы — засранцы.

Это заявление Хокин оспаривать не собирался.

— Послушайте, мне нужна помощь. Я открыт для предложений.

— Приведи её на какое-то время сюда. Она будет в безопасности. А потом мы попытаемся найти выход, как вытащить её из сложившейся ситуации. — Сайфер мог быть безалаберным, но когда дело дрянь, на его помощь всегда можно было рассчитывать.

— Ладно… — Хок замолк, когда земля под ногами затряслась, а от напряжения в воздухе у него волосы дыбом встали. — Ого.

— Что это?