Холмс
Шрифт:
— Я отпущу МакКиннона поработать с седьмым отрядом, — сказал Маркус. — Он наш лучший пиротехник и поможет установить бомбы, чтобы ящеры хорошенько подумали, прежде чем нас преследовать.
Рид МакКиннон отсалютовал. До Либерти доходили слухи, что бывший морской пехотинец был маэстро по части взрывчатки.
— Еще у нас есть дроны, — заговорила рыжеволосая белокожая женщина. — Мы сосредоточимся на местности перед конвоем и вокруг него. Если где-то скрылись ящеры или шары с пауками, мы найдем их.
—
— Я пригласила Либерти, потому что она знает, чем люди дышат, — кивнула Элл.
Пронизывающий взгляд синих глаз Адама обратился к Либерти.
— Я наблюдаю и слушаю, — она улыбнулась солдатам. — И люблю общаться, в отличие от некоторых присутствующих, способных лишь рычать и командовать, — несколько человек добродушно рассмеялись, но Либерти больше не могла улыбаться. — Люди устали, испуганы и измотаны, — разговоры вокруг стихли. — По правде говоря, они едва держатся.
***
Проведя рукой по волосам, Адам вспомнил, что они больше не были взлохмаченными. Мысли о стрижке — и об остальном, случившемся ночью — затмевали в его голове детали плана и маршрута, поэтому он безжалостно отогнал их.
«Сосредоточься на конвое», — он знал, что гражданские были на пределе. Черт, все были, но Адам надеялся, что стойкость поможет им преодолеть последний этап пути.
Они были так близко.
Пока солдаты сыпали комментариями и вопросами, он сделал еще глоток. Адам чуть не застонал. Такой кофе он и любил. Крепкий, с большим количеством вспененного молока. Адам понятия не имел, откуда Либерти узнала, и даже задался вопросом, не была ли она экстрасенсом.
Нет. Не была. Просто очень-очень хорошо понимала людей, и Адама заинтересовало, где она этому научилась.
— И как же нам поднять боевой дух? — спросил он.
— Напомнить людям, ради чего все это, — ответила Либерти и тоже отпила кофе.
Адам поймал себя на том, что не мог отвести взгляда от ее красных губ, касавшихся края стаканчика. Они были накрашены каким-то блеском и выглядели точно так же, как накануне после поцелуев.
— Напомнить о самом главном, — добавила Либерти, глядя Адаму в глаза.
— Что ты предлагаешь? — от смутного беспокойства он снова помялся с ноги на ногу.
— Например, выпустить пар, — ее прямой пристальный взгляд не дрогнул.
В голубых омутах Адам видел отражение прошлой ночи. Либерти явно думала о том, как ощущались его пальцы внутри нее и соприкосновение губ. Стоило ему понять ход ее мыслей, как у него пробудился член.
— Общий сбор, — вырвала она Адама из развратных фантазий. — Вечеринка. Праздник жизни и любви.
Ему пришлось напомнить себе, что какой бы горячей ни была их связь, она уже закончилось. Точка. Ошибка в его суждениях. Адам заставил себя сосредоточиться
— У нас нет времени на вечеринки. Мы в бегах. Еще два дня, и мы будем на месте.
Либерти откинула за спину великолепные золотистые волосы, блестевшие на солнце.
— Некоторые не продержатся так долго. Они не справятся.
Разрываясь от внутренних противоречий, Адам посмотрел в суровые лица своих солдат. Ни один из них никогда не сдавался. Они брались за оружие, сражались и изо дня в день рисковали жизнями.
Люди конвоя тоже должны были внести свою лепту и двигаться вперед.
— Нет. Мне жаль. Мы не можем.
Казалось, Либерти хотела заспорить, но в итоге медленно кивнула. Адам сжал стаканчик с остывшим кофе. Он чувствовал, что разочаровал ее.
— Хорошо, народ, за работу. Выдвигаемся.
Рассредоточившись, отряды ушли либо помогать людям со сборами, либо организовывать отвлекающий маневр для инопланетян.
Повернувшись, Адам увидел рядом Маркуса, чье лицо по обыкновению было бесстрастным.
— Обдумайте предложение Либерти, — посоветовал он.
— Два дня, Маркус. И мы будем в «Анклаве».
— Если мы забудем, что действительно важно, жизнь перестанет стоить борьбы.
На Адама нахлынули воспоминания. Хриплые вскрики Либерти, ее ловкий рот, соблазнительное тело.
— Гораздо легче сражаться, когда есть за кого, — продолжил Маркус. — Когда есть, ради кого жить, — он кивнул и ушел.
Некоторым не так повезло. Отринув эмоции, Адам прошел через лагерь, по пути убеждая людей собираться и готовиться к отъезду. То тут, то там он видел Либерти, но заставил себя избегать ее.
Адаму нужно было отстраниться, иначе он схватил бы ее и утащил в свою машину.
— Всем занять свои места. Мы вот-вот будем в «Анклаве».
— Сегодня? — нетерпеливо спросила молодая женщина.
— Завтра, — ответил Адам.
— Такое чувство, что всегда «завтра», — у нее поникли плечи, и она повернулась к своей машине.
Вздохнув, Адам уже шел к своему фургону, когда внезапно на кого-то налетел.
— Прошу прощения.
— Все хорошо, генерал, — на него смотрели огромные зеленые глаза.
Селена была темной лошадкой в конвое. Спасенная инопланетянка, чья раса тоже враждовала с гайззайда. Селена почти не отличалась от людей, словно была обычной стройной женщиной, но ее выдавала неестественно бледная кожа, огромные зеленые глаза и зеленая кровь.
— Мы скоро уедем, — сказал Адам.
— Я подготовлюсь, — кивнула Селена.
— Как твои дела? — откашлялся Адам.
— Я благодарна, что вы меня приняли, — она печально улыбнулась, кивнула и поспешно ушла.
Забравшись в свою машину, Адам увидел, что солдат, назначенный его водителем, был едва ли не подростком.