Холод 2
Шрифт:
Иван подбежал ближе ко мне, чтобы тоже находиться под защитой ледяного полотна, и метнул в существо фиолетовый сгусток, который на этот раз был больше обычного.
— Защита! — крикнула Дарья, но я и без её напоминания уже выставил щит, закрыв нас от очередного залпа. Едва полотно пропало, Дарья и Иван ударили монстра магией.
Тактика оказалась удачной. Я создавал стену льда, которая принимая на себя удар, тем самым избавляя Дарью и Ивана от необходимости тратить силы на защиту, а мои спутники использовали атакующие чары.
Существо оказалось очень сильным. Оно двигалось вперёд, поглощая выпущенную в него магию, и продолжало
А силы мои уходили. Такое количество льда генерировать было непросто, и я начал ощущать слабость.
Во время следующей атаки Иван промахнулся. Точно метать сферы на большом расстоянии получалось далеко не всегда. А вот светящиеся осколки, выпущенные Дарьей, пробили тело монстра насквозь. Безликий захрипел, но продолжил движение, а вокруг него снова образовались чёрные сгустки.
Грохнул выстрел, сгустки исчезли, и существо упало на дорогу. Позади нас стоял брат Саул с дымящимся мушкетом.
— Не думал я, что моры могут быть столь сильны, — проговорил я, глядя на пепел, поднимающийся над тлеющими трупами.
— Никто не думал, — проговорил Иван. — Это из-за того, что Сон вовремя не прекратился... Проклятье, в меня, кажется, попали, — он держался за рёбра.
— Всё в порядке? — повернулась к нему Дарья.
— Пустяки. Защита сработала.
Лазурный жюстокор Ивана был прожжён на груди с правой стороны. Парень запахнул плащ, чтобы прикрыть дыру. Дождавшись, когда пепел улетучится, мы двинулись к церкви.
В небольшой часовне рядом с кладбищем схоронились десять человек. Существа не смогли высадить толстую дубовую дверь, обитую железом, и группе горожан удалось переждать нашествие. Но от тлетворного влияния Сна тут было не спастись, и люди постепенно теряли рассудок. Один парень постоянно что-то бормотал, а убитый горем священник твердил об умершей супруге. Адекватнее всех вела себя невысокая полноватая женщина средних лет, одетая в оливковое платье.
— Его супруга скончалась пять лет назад, — сказала она, кивнув на священника. — Бедняга сходит с ума. Мы все сходим с ума. Спасибо, что пришли. Я знала, что Игорь Изяславич не оставит нас в беде.
— Мы тоже рады, что нашли вас, Софья Васильевна, — проговорил Иван, который, как оказалось, знал женщину. — Как только мы вернулись в Ярск и узнали о несчастье, постигшем город, тут же отправились вам на помощь. Но где ваш муж? И где остальные?
Женщина оказалась из семьи Земских, поэтому-то Иван и был с ней знаком. К сожалению, она знала ещё меньше, чем те, кто укрылся в доме Черемских. Группа спряталась в церкви в первый же день, и с тех пор люди носа наружу не казали.
Когда мы вернулись в особняк Черемских, выживших стали готовить к отправке домой. Путь до бреши должен был занять не более часа. Сопровождать людей назначили меня, Дарью и Ивана. Брат Саул и Пётр, естественно, вознамерились идти с нами. Однако Андрей внёс некоторые коррективы в состав отряда.
— Даниил останется, — заявил он. — Нам с ним надо многое обсудить.
— Может быть, потом? — спросил я. — Сейчас не самое подходящее время...
— Очень даже подходящее. Мы останемся и будем держать дом. Остальные могут отправляться к бреши.
Вряд ли Игорю Изяславичу
Когда все ушли, и дом опустел, я и Андрей поднялись на второй этаж и устроились в гостиной за столом, накрытым бархатной зелёной скатертью. Андрей затворил двери. В залитой ярким солнечным светом комнате было тихо, здесь царила атмосфера уюта и покоя, и на какой-то миг я даже забыл, что нахожусь во Сне. Я откинулся на высокую резную спинку стула и приготовился слушать. После схватки я до сих пор ощущал слабость.
— Я узнал о чарах, которыми ты владеешь, — Андрей говорил тихо, опасаясь, что нас могут подслушивать. — Игорь рассказал о стычке в лесу и о том, что благодаря тебе Малютины выбрались оттуда живыми. Признаюсь честно: никогда не верил, что у тебя появится талант. А вот отец твой даже не сомневался в этом. Получается, он был прав, а я ошибался... всем мы ошибались. Жаль, Святополк не дожил до сегодняшнего дня.
— Мне тоже жаль, — произнёс я. — Отец бы порадовался.
— Но скажи: почему лёд? Об этих чарах лет двести никто ничего не слышал. Почему именно они у тебя появились?
Я тихо рассмеялся:
— Думаешь, я знаю? Нашёл, у кого спросить.
К Андрею я обращался на «ты». Один раз по незнанию обратился на «вы», но он посмотрел на меня, как на инопланетянина, и поинтересовался, давно ли я со своим дядей любезничать начал?
— У тебя должны были появиться чары багрового заката или огненного ветра. Другими Верхнепольские никогда не владели. Да и твоя мать, кажется — тоже. Она вообще не имела таланта. Впрочем, про её семью я знаю мало. Святополк говорил,чтоб я не совал свой нос в их дела. Из уважения к нему я послушался и обещал молчать... — последние слова Андрей произнёс задумчиво. Он свёл брови, от чего сердитая морщина над переносицей стала ещё глубже.
— Извини... — осторожно спросил я, думая, как бы не ляпнуть, чего не следует, — но ты о чём сейчас? О чём ты обещал молчать?
— О чём? — Андрей поднял на меня взгляд. — О твоём происхождении.
— Интересно... Полагаю, ты знаешь то, чего не знаю я?
— Удивительно, как ты догадался? — с угрюмым сарказмом проговорил дядя. — Но, кажется, тебе тоже пора узнать. Поэтому я и позвал тебя на разговор, — он поднялся со стула, тихо ступая, прошёл к двери и распахнув её, выглянул из комнаты, а затем закрыл и вернулся за стол. — Святополк мёртв, а ты обрёл талант. Смысла хранить секреты больше нет.
— Я слушаю.
— Как ты знаешь, девятнадцать лет назад наш род участвовал в третьем северном походе. Около года длилась кампания, трудные были времена, много славных дружинников погибло в боях с племенами, но и вернулись мы не с пустыми руками. И надо сказать, земли, которые царь даровал нашему роду, оказались довольно богатыми. Вряд ли ты об этом слышал, но возможно, в будущем пригодится. Последние пять лет основная часть серебра поступает из области Эйрен, а в земле Рос два года назад началась добыча ртути. Ну и пушнина, само собой. Так вот, о чём я говорил... через год после нашего возвращения случилось одно событие: из северных владений приехала карета. А в карете той привезли младенца. Спустя две недели у Ирины родился сын. Однако мальчик оказался уродом. А это значило только одно: он был рождён от человека, принимавшего сыворотку.