Холод 2
Шрифт:
— А ты подумай хорошенько. Ты ведь знаешь, как ко мне относятся твои родственники. Возможно, кому-то не по нраву пришёлся я или наш брак. Может, кто-то обо мне плохо говорил. Важна любая мелочь. Если убийца здесь, в Острино, мне снова угрожает опасность. Хочешь, чтобы они добились своего?
Настя задумалась. Она закусила нижнюю губу и наморщила лоб.
— Может быть это... — проговорила она, — но я не знаю точно. Я не могу быть уверена.
— Говори давай, — настоял я. — Любая зацепка важна.
— Мой дядя, Олег Игоревич, не очень доволен
— Что ж, уже что-то. Ещё есть недовольные нашей помолвкой?
— Не знаю, я ни от кого не слышала ничего подобного, только от Олега Игоревича.
— Ладно. Где он сейчас. В Острино?
— Его здесь нет. Он в Мирне. Он не захотел принимать участия в войне.
— Понятно, — вздохнул я.
Проку от моих расспросов оказалось мало. Даже если этот дядя и замыслил меня убить, я ничего не сделаю с ним, пока нахожусь тут. А если кто-то другой — я это не узнаю. Так или иначе, к Заозёрным лучше спиной не поворачиваться. В их семье существуют разногласия на счёт меня, и покушение могло повториться.
— Ты тоже будешь воевать? — спросила Настя.
— Да, я выступлю вместе с моими братьями против Гостомысла, — ответил я. — Поход уже скоро.
Настя сжала мою руку и заглянула своими грустными глазами, казалось, прямо мне в душу:
— Будь осторожен, пожалуйста.
— Постараюсь, — ответил я, высвобождая свою ладонь, — мне пора. Свидимся ещё.
Попрощавшись, я пошёл в сторону дома. На душе было пасмурно. Даниил обещал, что будет преследовать меня, если я заберу у него Настю. Пока я не собирался на ней жениться, да и вообще считал, что связывать себя с кем-то узами брака ещё рано. Но если моя дальнейшая жизнь будет протекать в лоне семьи, и если родственники настоят... Да и не правильно это. Мёртвые не имеют права вторгаться в человеческий мир и забирать к себе живых из-за собственной прихоти. Живые должны жить, сколько им отпущено, а те, чьё время прошло, должны забыть о земных делах и упокоиться с миром.
Размышляя об этом, я брёл по краю дороги, когда меня окликнули по имени. Я обернулся. За мной шёл мужчина в плаще и треуголке, почти ничем не отличающийся от обычных горожан, которые то и дело попадались на пути. Разве что на ногах его были кавалерийские ботфорты — в таких мало, кто расхаживал по улицам. Лицо, поросшее светлой бородой, показалось мне знакомым, но узнал я мужчину не сразу.
— Не узнал, поди? — сказал Владимир Малютин.
— Узнал, узнал, — ответил я. — Просто удивлён твоему появлению. Ты следил за мной?
— По городу поползли слухи, будто молодой Верхнепольский пожаловал во дворец. Я хотел найти тебя и узнать, что в Ярске творится. Вестей оттуда нет. Не обессудь уж, — говорил Малютин грубым брюзжащим тоном и дело покашливал, словно от простуды.
— Ничего хорошего там не произошло, — сказал я. — Игорь Изяславич погиб во время вылазки в Сон. Его убили монахи. Ярослав жив. Болезнь
— Вот же сволочи, — процедил Владимир.
Мы пошли дальше по улице.
— Можешь считать, что твой дядя отмщён, — сказал я.
— Ярослав поквитался с убийцами?
— Нет, это сделал я. Ярослава с нами не было. А ты, смотрю, уже вовсю занялся посвящёнными? Слухи ходят, будто в каком-то городе, тут неподалёку, убили епископа и его помощников. Твоих рук дело?
— Это только начало, — проговорил Владимир. — Я освобожу мир от уродов, ведущих его к погибели. Таков мой долг. Спасибо, что отомстил за дядю.
— Кстати, если тебе будет спокойнее, ярский монастырь сгорел вместе со всей братией и представителем следственного отдела. Говорят, кочевники постарались.
— Это хорошо, — сказал Владимир, кажется, не поняв намёка.
— Кажется, теперь это наше общее дело, — намекнул я более конкретно.
Владимир посмотрел на меня исподлобья и кивнул:
— Хорошо, что ты прислушался к голосу разума.
— По дороге сюда мне явилась Ноэма, сказала, что Мара вернулась в Сон. Не знаю, правда ли...
— Она направляет тебя. Она направила меня... всех нас. Нас избрали и дали выбор: спасти этот мир или смотреть, как он погружается в пучину хаоса.
— Надеюсь, что так, — сказал я.
— Ещё сомневаешься? После всего, что видел? А я — нет. Я не стану бездействовать, глядя, как гибнет цивилизация и возвращаются тёмные века.
— Понимаю.
— Если захочешь поговорить, найдёшь меня на Банной. В мясной лавке и спросишь Александра Иванова. Мясник подскажет. Мне кажется, нам есть, что обсудить.
— Думаю, ты прав, — согласился я. — На днях заскочу.
Владимир кивнул и свернул на следующем перекрёстке, а я пошёл прямо.
На следующий день поступили сведения о том, что армия Гостомысла покинула Великохолмск. Надо было поторопиться, чтобы встретить его в запланированном месте. Княжеская и боярские дружины начали спешно готовится к походу.
Глава 43
Солнце лениво выползало на затянутое рваными облаками небо, а мы с братьями стояли на вершине холма и наблюдали за тем, как вдали через перевал скачет колонна вражеской дружины. Вячеслав осматривал место грядущей битвы в подзорную трубу. Было прохладно, и из наших ртов шёл пар.
Весь день и всю ночь дружины находились в пути. Мы все были измотаны столь длительным марш броском, но зато удалось занять выгодную позицию на холме. Теперь оставалось развернуть войска в боевой порядок и ждать.
Я ощущал волнение перед грядущей битвой, всё утро меня бил мандраж, а внутри боролись две сущности: одна желала драки, другая была бы рада свалить подальше отсюда. Но уехать я уже не мог, а потому старался заглушить голос, требовавший избежать боя. Впрочем, я знал, что как только начнётся резня, он и сам умолкнет, а наружу вылезет нечто другое.