Холод

Стройков Геннадий Геннадьевич

Так вот, про ракетчиков и проблему стрельбы управляемыми ракетами. Управляющий сигнал можно заглушить и исказить. Чем ближе ракета подлетает к объекту, тем сильнее противодействие. Вот и решили: так как, в принципе, точку встречи выбрать мы можем сами, на берегу поместить второй пункт управления. Который перехватил бы управление ракетой узким направленным лучом. Это позволяет сохранить контакт. Вряд ли у них что-то новейшее в этой области. Конечно, первый визит предполагалось отбить, так сказать, без камикадзе.

Время летит быстро, за хлопотами даже и не заметили, как стало теплеть. Ещё через месяц с патрульных самолётов сообщили. Идут!

У фашистов было семь кораблей. Один эсминец. Два сторожевика ледового класса, десантный корабль и три патрульных катера. Вот оба сторожевика и отправились по наши души. Как мне ни хотелось присутствовать, но я

просто элементарно не успевал прибыть к месту событий. Всё действо не заняло много времени. Ракеты запустили на дальности двести километров, когда с самолётов обнаружили, что корабли подходят к засадному посту. Как и предполагали, были поставлены помехи. Втупую просто глушили. Телевизионное изображение сразу пропало. Но по заранее введённой программе обе птички развернулись и прошли строго над постом. И вот именно тогда их поочерёдно вколотили, наводя визуально через небольшой телескоп. Успели спустить шлюпки, и потихоньку пошли обратно. Конечно, мы варвары, но топить спасшихся на море начали именно их подводники. Два истребителя пушками разнесли все четыре шлюпки. У японцев по этому поводу комплексов не было. Врага надо убить, а как и где — это уже не так уж и важно. Но успели передать, что случилось. Оно и к лучшему, они же не знают, что у нас ракет больше нет. С месяц нас не беспокоили.

Ранним утром дежурная смена на локаторе обнаружила две засветки. Цели воздушные, быстроходные. Спустя пять минут японцам снесли локаторную антенну. Две ракеты попали с интервалом в три секунды. Через десять минут, к тому времени уже подняли три пары истребителей. Из за скал на бреющем выскочили две пары штурмовиков. Что-то в этом роде ждали, и зенитки открыли огонь практически сразу. Не дав прицельно сбросить бомбы в авианосец. А там, при выходе из атаки в пикировании их прищучили «Zero». Сотня километров превосходства в скорости — это очень много. Чувствуется, что пилоты не были натасканы именно на воздушный бой. С первой атаки сожгли два самолёта, потом ещё один. За четвёртым пришлось погоняться. Пользуясь преимуществом в скороподъёмности, он почти ушёл. Но побеждает самый терпеливый. Третья пара, барражирующая на высоте и проявившая просто железное терпение (типа внизу дерутся, а мы тут пейзажем любуемся), достала опять же с пикирования последнего разбойника. Затем самолёты пошли посмотреть окрестности. Может кто, воспользовавшись суматохой, желает совершить чёрное дело.

Этого следовало ожидать. Весь флот пожаловал. Несколько зенитных ракет ушли мимо. Вот как хорошо. Но оставались ещё зенитные пушки. А это уже очень плохо.

Всё когда-то было. И старый опыт иногда помогает решить проблемы. Тактика камикадзе — огромная страница в истории войны. Сначала они слепо копировали бомбардировщики и торпедоносцы, заходя на бреющем, потом перешли к пикированию. Американцы были очень огорчены тем фактом, что попасть в отвесно пикирующий самолёт практически невозможно. Правда, при этом в корабль попасть тоже сложно. И неопытные лётчики часто промахивались. Машины для последнего полёта были переделаны. Укорочены крылья. Вместо бензобака в фюзеляже было заложено полтонны взрывчатки. Сменили подшипники двигателя. И добавили впрыск эфира. Теперь он мог кратковременно выдать на двадцать процентов мощности больше. Я потом посмотрел фильм. Всё было снято. У нас этот день национальный праздник. Единственное, что могут сделать живые для мёртвых, это помнить их. Вот разбежался первый самолёт, за ним второй. Цели две — эсминец и десантный корабль. Ребят никто не выбирал, жребий не бросал. Просто была их очередь дежурить. Одеты в шлемы-сферы и бронежилеты. Их жизнь поистине бесценна.

Набрали по спирали высоту и с семи километров ушли одновременно в свой последний полёт. Удержать пикирующий со скоростью за семьсот километров поршневой самолёт — задача очень сложная. Его таскает и трясёт. Навстречу тянутся трассы зениток. О чём они думали в последний момент, мы никогда не узнаем. Оба попали. Современные корабли, в отличие от своих предков, практически не бронированы. Если эсминец получил попадание в центр и практически мгновенно затонул, то десантному оторвало корму, и он тонул медленно. Из него посыпались, кроме шлюпок, ещё и надувные лодки. Часть людей приняли патрульные катера. Часть своим ходом направилась к берегу. Вот тут и началась мясорубка. Вёрткие катера, вооружённые зенитным автоматом и семидесятишестимиллиметровым орудием, были грозным противником. Попытки задавить их штурмовкой окончились потерей четырёх самолётов. Причём последний сбитый пытался повторить

подвиг Гастелло. Промахнулся. Срочно передал на авианосец, чтобы забирали людей и уходили. Командир пытался возразить, но, слава богу, задавил. У пушек патрульных катеров дальность в два раза, точность на порядок больше. А про калибр вообще лучше помолчать. И вообще, «Супер Рапид» — одно из лучших орудий в своём классе. У авианосца одни зенитные автоматы. Штук пять пробоин ниже ватерлинии, потеряют ход. Потом выбьют огневые точки и возьмут на абордаж.

Сам уже сидел у шамана. Всё же это всё, мягко говоря, через одно место. Тот бедняга шарил по Земле в поисках подходящего варианта. На первый взгляд, может, и не очень сложная задача, но поди найди тут ножичек. Всё же Земля — это огромная территория. Надо, чтобы человек думал о нужном нам предмете, и предмет представлял собой готовый к применению комплекс. Как показала практика, мысли у землян чаще всего очень просты, незатейливы. Потом найти и зафиксировать местоположение. И уже потом выцепить.

Словом, начать и кончить. Но если очень постараться, то повезёт. Шаман локализовал «Торнадо». Шесть машин. Три собственно установки и три заряжающие с двойным боекомплектом вывели из ангаров для подготовки к учебному маршу с итоговыми стрельбами на полигоне. Шаман достиг уже известной степени мастерства и смог удержать гору до того момента, когда колонна начала двигаться. Тут её и дёрнули. Если раньше это происходило при статическом положении зоны перехода, то теперь она двигалась со скоростью примерно километров двадцать в час. В большинстве случаев вполне достаточно.

Так что, когда мы на небольшом гидросамолёте облетели ту гору, которая активировалась, в ловушке у подножья стояли все шесть машин. Рядом топтались люди.

Сели на воду, подрулили к берегу. Тут, когда ловушки строили, небольшой причал сделали. Так что самолёт подошёл вплотную, и я просто перепрыгнул на землю.

— Здравствуйте!

— И тебе не хворать!

Смотрели настороженно. Про перемещения в армии было доведено до всех. И рады они, конечно, не были.

— В общем так, ребята, у нас проблемы! Вы их решаете и попадаете обратно домой, если, конечно, не захотите остаться.

Ответил седой мужичок в бушлате без знаков различия.

— Ну, про проблемы понятно, иначе вы нас бы не вытащили. Кого-то издалека приложить надо?

— Так точно! Есть у нас потомки немецких фашистов. И привычки у них фашистские. Мы вам всё подробно расскажем и покажем. А пока, как у вас с питанием? Я тут на всякий случай прихватил немного покушать.

Судно для перевозки должно было подойти спустя сутки. Так что посидели, поговорили за жизнь. Я ведь не только водку с колбасой привёз, но и уголь с мясом. Затеяли шашлык, да под холодную «Финляндию» я про наше житьё-бытьё всё и рассказал. Команда смешанная. Из двадцати человек двенадцать срочников. Ребята молодые. Седой подполковник. Ещё прапор и шесть контрактников. Эти семейные. Профессиональные военные — народ специфический, по себе знаю. Конверсии с трудом поддаются. Ну отстреляют они свои три боекомплекта. А что потом? Молодые, понятно. Эти перестроятся и к нашим реалиям приспособятся быстро. Контрактники, те специалисты широкого профиля. Там в комплексах много чего наворочено. И механики, и электроники, и даже управляющие контроллеры стоят. А вот прапор с подполом. Их куда? У нас, кроме японцев на авианосце, чисто военных не было. Ополчение, к делу все приставлены. Не можем мы себе позволить этого. Более того, практически все две-три специальности тащили. Это не считая сельхозработ. Вот и затеял разговор на предмет прощупать, кто чем дышит. Наш контрразведчик был категорически против, чтобы на Земле получили сведения о наших поселениях. Бомба нас просто до смерти перепугала. Совершенно верно, на мой взгляд. Нельзя рассказать то, чего не знаешь.

Однако что интересно. Оба военных почти сразу заявили, что легенд про нас ходит великое множество и если здесь вполовину так хорошо, как я рассказываю, они, пожалуй, останутся. Прапор, тот вообще на все руки мастер, во всём, что касается автомобилей. А подполковник прямо заявил — ему практически завтра на пенсию. Семьи нет, и может копать, а может и не копать. Вот контрактники, они все люди семейные, и в этом основная загвоздка. В общем, все будут думать. А пока объяснил боевую задачу. Подойдёт судно. Погрузимся. Потом выдвинемся на перехват патрульных катеров. Желательно уничтожить. Аппетит приходит во время еды. Максимум с двух залпов. Потом подойти к немецкой базе и шарахнуть по входу. То есть уничтожить огневые средства, прикрывающее его.