Холод

Стройков Геннадий Геннадьевич

Тут меня вызвал Шаман. Именно так, с большой буквы. У него уже была группа из двенадцати человек, как уже вполне себе состоявшиеся шаманята, так и имеющие талант к этому делу.

Мы с него пылинки сдуваем. Вот как ошиблись в человеке. Вроде такой несуразный был, а сейчас вполне состоявшаяся личность и, что характерно: края видел. Мы ему многое по шёрстке гладили, но не злоупотреблял. И сам свою команду в строгости содержал.

Так что если зовёт, то по делу. И в конце вызова — цифра три. Это он сам придумал. Ноль, один, два, три. Три это наивысший приоритет. Этим он не пользовался ни разу. Уже через полчаса вылетел на «Дугласе» к нему. По пути втупую спал. Под гул моторов это очень хорошо делать. Потом вертолётом. Прибыл. После

традиционных приветствий, сели в сторонке.

— У нас тут проблема! Очень сильный фон. И мы систематически теряем контроль над горами.

— И что думаешь?

— Да ничего не думается. Местные вряд ли, этих мы определяем. И ещё, а чего немцы с ними поцапались? Да ещё так жёстко?

— Слушай, а и правда. У нас здесь всё спрашивать надо. Сами как рыба об лёд. Местные, их версия: белые и пушистые. А про ваши дела я, конечно, не очень понимаю. Вот если бы это какое излучение, запеленговать же можно! Вы хоть примерно направление определить можете?

— Так! Есть у нас тут один. Он мне как раз вчера говорил, что у него лицо горит, когда помехи идут и вглубь материка смотрит. Щас позову!

Народ здесь всё больше молодой и раньше говорили богемный, теперь вот говорят гламурный, но со склонностью к самовыражению. То есть одеты весьма живописно. Я сперва подумал, что это он, оказалась — она. Очень худая, шаровары ядовито-зелёного цвета, жёлтая майка, сверху алая куртка. Ботинком можно убить, если сумеешь поднять. Ну и с килограмм бижутерии, включая проколотые нос, губу и брови. В ушах вместо серёжек два колокольчика. При движении существо звякало, звенело и кряхтело.

— Здравствуй, Олеся! Ты вот говорила, что чувствуешь, откуда помеха идёт?

— Ну да. Лицо печёт.

— Если мы тебя в стороны повозим, пеленг возьмём, это как?

— Так это! Давайте. А то у наших скоро мозги выкипят!

Посадили её в вертолёт и километров сто в сторону. Получили точку. У противоположного берега. Точность примерно круг километров пятьдесят. По картам там и раньше вулканы булькали, а сейчас, наверное, конкретно припекает. Вот есть у нас люди, которые, скажем так, имеют талант к шаманству. Можно назвать их телепатами или ещё как. А есть просто ну совсем никак? Как наш шаман говорил, ничем не прошибёшь. Тоже в определённых обстоятельствах ценное свойство. Вот на «Дуглас» десяток таких и погрузили, ещё я и Олеся.

Взлетели, не спалось, смотрел в иллюминатор. Под крылом медленно проплывала местность, сравнимая с той, что создавалась на картинах художников-фантастов. Причудливые нагромождения скал. Кое-где уже выплёскивалась лава. Дымы поднимались клубами к небу. Засыпанные вулканическим пеплом долины, тянущиеся на десятки километров. Инопланетный пейзаж. А оно так и есть.

Идеально круглое озеро, окружённое чёрными утёсами. Олеся за голову схватилась, скорчилась. Еле выдавила:

— Здесь!

Озеро километр без небольшого. Самолёт сядет, а вот взлететь… Высота берега метров двести. Напрямую не получится, а уходить в вираж на взлёте — чревато. Пилоты пролетели пару раз и пошли на посадку. Едва перевалив прибрежные скалы, выполнили крутую горку и с ходу коснулись поплавками воды. Это вам не постепенно притереть машину при посадке, тут кураж и умение нужно. Пробежав метров триста, самолёт остановился. Вот теперь мы. Две лодки сбросили, надули, навесили моторы. Покидали снаряжение, сели сами. Олеся бедная. Я её буквально на руках в лодку занёс. Лицо красное, вся мокрая, как в парилке. Глаза красные. Но без неё никак. Опять махнула рукой, и через пару минут причалили. Расщелина выходит к воде. Можно пройти, не торопясь и осторожно. Выбрались на берег. Через метров сто она просто легла на камни. Но, похоже, пришли. Тёмные провалы пещер. Даже я что-то почувствовал. Как будто стоишь перед печкой.

Подсвечивая фонарями, вошли. Вот те да! Первое впечатление — гигантские опарыши. Белые, скользкие, с метр длиной. А тут жарко! Припекает!

Спросил

Олесю:

— И что теперь? Их здесь особей двести.

— Я думаю, надо эвакуировать.

— Это?!

— Они нас почувствовали, замолкли. Я чувствую, они разумные!

— Эти личинки мух переростки разумные?!

— Да!

Это было ужасно. Вес каждого существа порядка килограмм тридцать. Это шесть-семь тонн. Два рейса. Каждое запакуй в спальный мешок, дотащи до берега, потом в лодку, с лодки в самолёт, потом до посёлка, там перегрузить в следующий и в убежище. Всё про всё заняло двое суток. Шаман с подручными просто с катушек слетел. Лично каждое пристраивал. Специальный модуль выделили. Но это были цветочки. Оказывается, твари каким-то боком этих личинок кормили. Шаман лично был в самолёте, когда тот сел на воду около противоположного побережья материка. Открыли входной люк. Эти порождение ужаса вползли с десяток в салон и свернулись клубочками. Потом всю дорогу лежали неподвижно, даже когда сели для промежуточной заправки. По прибытию, едва открыли дверь, опять же так один за другим уползли в модуль.

Тут местные зашевелились. Старейшина, назвав этих каким-то жутко замысловатым словом, потребовал допустить трёх членов племени к этим существам.

На видео было дальнейшее прекрасно видно. Твари мгновенно разорвали забравшихся к ним местных. И потом очень трогательно покормили личинок.

Вот такая пищевая цепочка. У меня, в сущности, жизнь нормальная, без особых напрягов, но если мне кто скажет: вы же не спросили, — просто пристрелю до пустого магазина.

Я поговорил со старейшиной в присутствии наших научников. Интересно девки скачут, по четыре сразу в ряд. Я больше половины совсем не понял, остальное вроде чего-то так через пень-колоду. Короче, местные кушают белых медведей, одной рыбы недостаточно, твари — местных и кормят личинок. Местные, однако, не совсем простые и обиженные. Тварей они всё же систематически мочат из-за железы. С немцами отношения испортили, когда у тех пропало человек пять. Ну, восприимчивые к внушению люди под влиянием местных повторяли фокус белых медведей, как это сказать, с раздеванием. Белых медведей к тому времени в окрестностях не осталось. Собаки совершенно не восприимчивы к этим фокусам. Надо сказать, если бы я бы стал свидетелем такого, ещё неизвестно, как бы среагировал, вернее, есть некоторые предположения, но в приличном обществе, наверное, говорить не стоит.

На этот раз спросил: а зачем нам это всё? Ответил Шаман. А вот именно личинки и являются вершиной эволюции на этой планете. Так сказать, местные боги. Оно, конечно, не очень, когда кучка эдакой гадости рулит, но факт имеет место быть.

Теперь следующий вопрос: что, собственно, происходит? Мы знаем, что ближайшую тысячу лет всё было хорошо и до этого, вероятно, тоже. А вот нам не повезло или как? Всё же в мире относительно. Научники разводят руками, мало информации и прочее.

Мне, в сущности, по барабану то, что местные скармливаются личинкам. Мы же кроликов кушаем. Я не буду рассказывать, чего нам стоило выловить, переправить и разместить тридцать белых медведей. Мне интересно: чего личинки замыслили. И у кого про это спросить.

Шаман с компанией морщат лбы и чешут затылки. Их, видите ли, посещают видения, но всё так разнопланово, и зацепиться пока не за что. А пока если три часа в сутки удаётся поспать, то я чувствую себя замечательно. Всё нормально, если что, Марина меня у себя в кабинете сажает в кресло и, пока она готовит кофе, я вырубаюсь и сплю. Она тоже крутится, как пчёлка. Похудела килограмм на десять. Если на мне всё такое экстремальное, то она главный по текучке.

Кажется, успеваем. Практически все продукты вывезли, топливо тоже, оборудование всё снято и перевозится. Модули готовы все. Быт налажен. Социальное общежитие в пределах нормы. Викинги, первое время пришибленные каждодневным душем, и те влились в коллектив. Идеальные грузчики. Сейчас самая востребованная профессия.