Холод
Шрифт:
Царапыч опередил тварь не более чем на секунду, успев проскочить в дверь, поэтому туша чудовища обрушилась не на него, а на майора, вряд ли успевшего осознать, что же убило его. Очередь из «Грозы» бойца вонзилась в стену в десятке сантиметров от головы буранника — Сергей отчетливо видел, как пули впечатываются в стену, кроша штукатурку…
Заговорили автоматы Серафима и Броненосца, шедшими чуть впереди Царапыча. Буранник на мгновение повернул к ним свою мохнатую голову, и, оскалив окровавленные клыки, метнулся куда-то внутрь здания, признавая превосходство автоматов перед его мускулатурой.
— Вперед! —
— Порядок! — отозвался тот, всаживая еще одну очередь в раскрытое окно, в котором на миг появилась морда буранника.
— Слева! — одновременно крикнули Красный и Серафим, прикрывающие левый фланг, и открыли огонь по двум приближающимся силуэтам. Буранники привычно метнулись в разные стороны, и заметались на снегу, сбивая прицел. Со второго этажа «Айсберга», со свистом рассекая воздух, вновь вылетела граната, и взорвалась в десятке метров от буранников, осветив их яркой вспышкой огня.
— Уходите к морю! — услышал Сергей рядом с собой, и взглянув на Гелю не узнал не только ее голос. Она вся разительно изменилась, превратившись в сжавшуюся пружину, готовую распрямиться в любой момент.
— Кто ты? — спросил он у существа, смотревшего на него.
— Не важно… — чужим, более низким голосом ответила Геля, — Не сейчас. Уходите к морю!
— Забираем правее! — крикнул Сергей, озираясь по сторонам, и шедшие впереди Кирпич и Локо тут же подчинились, направляясь к лесополосе, отделявшей бывший санаторий от берега Обского водохранилища.
Они уже вышли из освещенной территории вокруг «Айсберга», и теперь, когда темнота сгущалась вокруг них, «дьяволы» один за другим включали подсветку на своих автоматах. Мощные, но узкие пучки света прорезали тьму, выискивая цели.
Два буранника все также следовали за группой людей, уходящих к лесу, рывками перемещаясь из стороны в сторону, мгновенно уходя с линии огня, если световой пучок натыкался на них…
Они углублялись в лесополосу, и с каждым шагом идти становилось все труднее. Утопая по колено в снегу, и в добавок постоянно озираясь вокруг, будучи готовым выстрелить в ответ на любое движение, было неимоверно трудно. Тяжелее всего этот путь давался Геле — первое время она шла достаточно бодро, не издавая ни звука, а затем в ней словно что-то подломилось. Сергей ощутил, как она всей тяжестью повисла у него на руке, и застонала от боли. В темноте он не видел ее глаз, но понимал, что в этот момент Возрожденный, скрывавшийся внутри нее, отступил, позволяя вновь «встать у руля» сознанию хрупкой девушки.
— Идти можешь? — спросил Сергей.
— Могу! — хрипло выдохнула она, в очередной раз споткнувшись.
— Врешь!
Остановившись на секунду, он забросил автомат на плечо — все равно вести прицельный огонь в темноте да еще и одной рукой, он бы не смог, и легко поднял Гелю на руки.
— Не теряй сознания, — шепнул он ей, — Ты нужна нам. Твой советчик нужен нам!
— Он молчит…
Кирпич выпустил очередь куда-то вперед, и шедший рядом Локо последовал его примеру. Одновременно с их автоматами загрохотали еще четыре
— Сзади! — крикнул Царапыч, непрерывно стреляя, — Черт! Красный, с твоего фланга еще один!
— У меня трое! — отозвался Пехтура.
Буранники окружали их, смыкая кольцо. Должно быть они поняли, что того, кого они ищут, уже нет на базе, и погнались за ушедшими. Или же, на «Айсберге» уже никого не осталось в живых, и теперь твари стремились уничтожить последних свидетелей их нападения.
— Это не по правилам… — произнесла Геля, — Он говорит, что они нарушили правила.
— Кирпич, Локо, что впереди?
— Не знаю, Холод! — отозвался Локо, — Они мелькают то тут, то там, но близко подойти боятся. Я не могу понять, сколько их — слишком темно. Иногда они атакуют, и тогда мы успеваем шмольнуть по ним, и они тут же исчезают за деревьями. Только долго так продолжаться не может — я могу не успеть прицелиться, и тогда даже одна такая тварь сметет нас всех.
— А долго и не надо, впереди море. Там все хорошо просматривается… Проложи-ка нам дорогу…
Сергей не увидел — услышал, как боец усмехнулся, поняв, что имеет в виду командир.
— Серафим, Броненосец, — отдал команду Сергей, — Держите фланги. Красный, Пехтура, прикройте Кирпича и Локо, они расчистят нам путь.
За грохотом выстрелов сложно было расслышать приглушенный «чмок» гранаты, вылетающей из подствольника. Зато грохот взрыва и яркая вспышка впереди, были явственно различимы. За первым взрывом последовал второй, третий… В ярких всполохах Сергей видел белые тени, мелькавшие за деревьями, разбегающиеся прочь от взрывов.
— Не нравится?! — крикнул Кирпич, и расхохотался, запуская вперед еще одну гранату, — Получайте, твари!
— Слева! — крикнул замыкавший колонну Царапыч, и тут же автоматы Красного и Серафима «заговорили», встречая непрошеного гостя шквалом огня.
— Справа! Четверо… — крикнул Броненосец, и вместо ожидаемого Сергеем залпа с правого фланга, оттуда раздался приглушенный крик боли и ужаса, а затем громадная белая тень пронеслась мимо него, обдав порывом ветра.
Слева вскрикнул Красный, но его «Гроза», замолкнув на мгновение, загрохотала вновь.
— Броненосец!!! — крикнул в темноту леса Серафим, а затем приглушенно добавил, — Сука… Она утащила его!
И без того маленькая команда уменьшилась еще на одного человека, но времени на то, чтобы оплакивать потери не было. Деревья расступились, выпуская отряд к широкому ледовому простору.
Совсем не кстати Сергей вспомнил о том, как несколько часов назад говорил Матвееву о том, что погибни кто-нибудь из его ребят, он плюнул бы на все, чтобы хотя бы забрать его тело… При других обстоятельствах он действительно поступил бы именно так. Но не сейчас… Сейчас попытка вернуться за одним из них означала бы смерть для нескольких, или, быть может, даже для всех. И «дьяволы» понимали это не хуже своего командира.