Холод
Шрифт:
— Я вижу их! — крикнул Кирпич, — Впереди, на льду, четверо.
— Ходу! — приказал Сергей, — Выйдем на лед — все вокруг будет просматриваться на десятки метров. Там мы их сделаем!
Он и сам видел трех буранников, стоящих на льду, в десятке метров от берега. Видел, как они мгновенно сорвались с места, когда автоматы «дьяволов» послали к ним порцию свинца. Все трое остались невредимыми, но Сергей был уверен в том, что пули легли в снег как раз в том месте, где еще мгновение назад находились буранники.
Автоматы бойцов теперь грохотали непрерывно,
Буранники, похоже, поняли, что взять «дьяволов» на открытом месте будет не так-то просто, и применили уже знакомую Холодову тактику — изматывали противника, вальсируя вокруг него и вынуждая тратить патроны впустую. Вот только они не учли, что теперь в руках бойцов были не мелкокалиберные «Перначи», выстрел которого для буранника, кажется, был не больнее комариного укуса, а тяжелые «Бизоны» и «Грозы», очередь из которых могла свалить небольшое деревце.
Исход боя стал ясен, как только первый буранник рухнул на снег и засучил лапами в предсмертных судорогах. Пехтура, подстреливший тварь, не торопился добивать ее. Сначала он выпустил еще пару очередей по другим буранникам, легко ранив еще одного из них, и лишь потом, сменив рожок в автомате, прицельно послал очередь в голову умирающего монстра. Сергею показалось, что в общей какофонии боя он расслышал, как Пехтура произнес «За Броненосца», но он не был уверен в том, что эти слова сорвались не с его губ.
Еще один буранник свалился на лед, не завершив прыжка. Кирпич свалил его в воздухе, и теперь тварь ползла к нему, с трудом загребая непослушными лапами багровый от собственной крови снег. Даже чувствуя смерть монстр не собирался сдаваться, и из последних сил старался подползти к врагу, чтобы прихватить его с собой на тот свет. Невольно Сергей даже почувствовал восхищение этими существами. Именно так должен был драться идеальный солдат, о котором, наверняка, мечтал генерал Матвеев, начиная операцию «Холод».
Потеряв третьего товарища, буранники отступили. Именно отступили, а не бросились наутек, как стая волков, напуганных грохотом охотничьих ружей. Они отбежали к лесу, откуда только что вышли «Морские дьяволы», и когда грохот автоматов утих, трое буранников отделились от основной группы и медленно двинулись к людям.
Бойцы, едва опустившие дымящиеся створы автоматов, вновь вскинули оружие на изготовку, но тихий голос Гели заставил их вновь опустить оружие, и лишь наблюдать…
— Не стреляйте! — сказала она, — Они хотят забрать погибших…
— Нам бы они не позволили сделать этого… — сквозь зубы процедил Пехтура, беря на мушку одного из приближающихся монстров. И тогда Геля вновь переменилась.
— Вы не забывали своего прошлого… — сказала она чужим голосом. Твердым и суровым, требующим повиновения, — Вы не потеряли права на Возрождение… А они — потеряли. Пожалейте их, как жалеем мы.
В наступившей тишине семь
— Все… — сказала Геля, а точнее — то существо, что сейчас главенствовало в ней, — Они ушли… Дайте ей поспать.
И Сергей едва успел подхватить ее тело, когда сила, поддерживающая ее на ногах, вдруг иссякла.
— Что будем делать, Холод? — равнодушно спросил Кирпич, — Обратно на базу?
Сергей задумчиво покачал головой.
— Нет, на базе нам больше делать нечего. Там наверняка никого в живых не осталось…
— Тогда куда? — в голосе Кирпича проскальзывало сомнение. Сомнение в нем, как в командире.
И в самом деле, куда? Холодов готовился к многодневному «одиночному поиску», когда теряешь связь со всем миром и действуешь исходя из своих собственных соображений. Из соображений безопасности и из своего понимания о добре и зле. Но бой закончился удивительно быстро и, при чем, полной и безоговорочной капитуляцией противника. Если стычку на берегу Обского моря сегодня днем можно было считать закончившейся вничью, то теперь «дьяволы» показали себя во всей красе, доказав буранникам, что море, пусть даже и пресное, не только их родная стихия.
Но что делать дальше? Возвращаться на базу считать трупы и терпеливо ждать появления кавалерии в лице Матвеева, который тут же усадит их всех писать отчет, а Гелю возьмет под неусыпный контроль, как человека, способного контактировать с буранниками, да еще и на телепатическом уровне? Куда пошлет Матвеева то существо, что говорит Гелиными устами, когда генерал предложит Возрожденным вступить в ряды спецназа или ФСБ — Сергей приблизительно догадывался. Возможно, как говорила Геля, что этому существу и недостает слов для нормального разговора, но уж эмоции-то он точно сможет передать ей, а уж она облачит их в слова. В отборные, чисто русские слова…
Чутье подсказывало, что хотя бой и за ними — война еще далеко не окончена. Геля говорила что-то о том, что она нужна Невозрожденным. Этим буранникам второго типа, троих которых его ребята только что уложили. А Возрожденный, способный перехватывать контроль над ее телом, упоминал что-то о правилах… О том, что Невозрожденные нарушили их. Каким образом? Видимо, напав на базу. На Гелю… На него, Сергея Холодова, и его ребят.
Если есть правила, значит есть какая-то игра, в которую они оказались втянутыми. А если есть игра, то у игры есть цель.