Холод

Кудряшов Кирилл Васильевич

— Есть данные, что в скором времени база будет атакована буранниками. Их цель — Ангелина. Девушка, которую мы забрали сегодня со станции. Наша цель — защитить ее любой ценой. Уходим прямо сейчас.

— Куда? — с ходу задал вопрос Кирпич — рослый боец в звании каптри, на целую голову возвышавшийся над всеми остальными «дьяволами», включая и Сергея.

— За город.

— Почему не укрепиться здесь?

— Я не думаю, что мы можем удержать базу. Лучше уходить…

— Почему за город? Не лучше ли попросить помощи у генерала? Передислоцироваться на территорию воинской части, где охрана будет не в пример лучше? Почему не скрыться в городе?

Кирпич всегда был самым

норовистым в команде. Они вот уже шесть лет работали в месте, и не смотря на то, что в отпуске могли даже вместе уйти в хороший загул — на службе Кирпич всегда критиковал практически любое решение Сергея, мотивируя это тем, что после него он в группе старший. А значит, если Холодова убьют, то командование возьмет он, и ему придется расхлебывать всю кашу, заваренную Сергеем.

— Максим… — Сергей редко обращался к своим парням по имени — прозвища, являвшиеся и позывными, в среде спецназа становились роднее имен, — Объяснять некогда. Если вкратце, то знай ты генерала так, как я — ты бы и снега зимой у него не попросил. Во-вторых — на территории любой сухопутной части этим тварям будет еще легче добраться до Гели. Будь у нас под боком эсминец — я бы, без сомнения, предложил укрыться там и выставить усиленную охрану на палубе. Но сухопутным я не доверюсь никогда! Ну а в-третьих — почему ты думаешь, что буранники не станут преследовать нас в городе? Я уверен, что станут, и тогда жертв будет много больше. Еще вопросы?

Кирпич кивнул головой, показывая, что согласен со всем вышесказанным.

— Что брать с собой? — задал вопрос Броненосец, в жизни — Константин Потемкин. Казалось бы, обладателю такой фамилии и прозвище ни к чему, но почему-то Потемкин стал Броненосцем, что, в принципе, было вполне логично.

— Сухой паек с расчетом на несколько дней. Теплую одежду, спальные мешки… Ночевать придется на природе, а природа тут — сами знаете какая. Приборы ночного видения. Оружие… Что-нибудь посерьезнее того, чем нас снаряжал Матвеев. Начинается настоящая война, а значит пора вводить в бой тяжелую артиллерию. Если потребуется вырубить дежурного по «оружейке» — вырубайте, только без зверств. Затаривайтесь так, как будто мы ввосьмером идем штурмовать Пентагон! «Грозу» в полном боекомплекте, «Бизона», побольше гранат для подствольников. «Пернач» против этих чудищ — что лук против слона, но что-нибудь подобное все равно возьмите. По паре «Перначей» на каждого… Вообще что-нибудь из моделей Стечкина. В общем, затаривайтесь всем, что есть. ФСБ от этого не обеднеет.

Больше не было ни вопросов, ни предложений.

— Пехтура, личное задание тебе — найди для Ангелины одежду, Не в больничном же халате выносить ее на мороз. И аптечка на твоей совести. Особое внимание удели обезболивающим.

— Сделаю! — бодро отозвался тот, обменявшись взглядами с Царапычем. Тот согласно кивнул, показывая, что захватит боекомплект и для себя, и для товарища, и Пехтура легким бегом унесся куда-то в сторону медицинского блока.

Стройной шеренгой миновав все коридоры и переходы, «дьяволы» спустились в подвал, где располагался склад боеприпасов и оружия. В народе — просто «оружейка»…

Когда операция «Холод» только-только начиналась, и пригнанные с Тихого океана спецназовцы, во главе с Холодовым, только-только обживались на новом месте, именно Холодов потребовал от начальства оснастить «оружейку» по последнему слову техники. Матвеев сопротивлялся долго и упорно, объясняя свое нежелание влезать в карман ФСБ в первую очередь тем, что воевать здесь будет не с кем, а значит и крупнокалиберное оружие «дьволам» не потребуется. Однако, после первого же столкновения с буранником,

на склад оружия тут же заселились любимые игрушки спецназа. Все как на подбор новенькие и блестящие… Разумеется, все тут же получили от Матвеева личную инструкцию использовать оружие только в крайнем случае, а на повседневном патрулировании или выезде на вызова — обходиться простенькими «Макарычами» или, если уж сильно хочется повесить себе на пояс что-то посерьезнее — любимыми детищами Стечкина.

Что ж, пожалуй нападение на базу целого табуна буранников вполне можно считать крайним случаем…

Солдат, дремавший за своим столом на входе в оружейку, подпрыгнул, заслышав бодрый топот по каменному полу, и тут же встал на вытяжку, узнав Холодова в лицо. Сергей вообще редко одевал мундир с погонами, но персонал «Айсберга», тем не менее, прекрасно знал его как второго после Матвеева человека на базе. Более того, большинство откровенно были уверены в том, что операция «Холод» названа именно в его честь, что не вполне соответствовало действительности, от чего еще больше пасовали перед ним.

— Вольно! — скомандовал Сергей, и солдат немного расслабился, — Открой-ка нам «оружейку»…

— Товарищ капитан первого ранга… — неловко пробормотал тот, — А бумаги?…

«Айсберг», будучи детищем от счастливого брака ФСБ и Вооруженных Сил, жил по законам, оставленным в наследство безвременно почившим СССР. Любое, сколь нибудь серьезное предприятие обязательно требовало разрешения в письменном виде от вышестоящего лица. В случае выдачи крупнокалиберного оружия спецназу этим лицом, естественно, должен был стать всемогущий Матвеев.

— Имя? — разом посерьезнев потребовал Сергей.

— Рядовой Захудалов, товарищ капитан первого ранга!

— Имя! — повторил Сергей, добавляя в голос еще немного металла.

— Петр…

— Так вот, Петр, в отсутствие генерала Матвеева, как тебе, наверное, известно, старшим по званию здесь являюсь я. И я же отвечаю за оборону «Айсберга» в случае чрезвычайной ситуации. Так вот, ситуация чрезвычайная, и я, принимая командование на себя, требую отдать мне ключи.

— Но… У меня приказ…

— Красный, — безо всяких интонаций произнес Сергей, кивая стоявшему рядом с ним «дьяволу», и секунду спустя Захудалов уже лежал на полу лицом вниз, а Красный восседал на нем, одной рукой заламывая тому руки за спину, а другой протягивая Сергею ключи.

— Отпусти его, — сказал Сергей, и когда рядовой поднялся на ноги, продолжил, — Ты вправе доложить об этом генералу. Вправе жаловаться на меня сколько угодно и кому угодно. Но знай, что очень скоро здесь будут тринадцать объектов, которыми мы занимались весь ушедший год, и цель этих объектов — база, и все кто в ней находятся. Поэтому мой тебе совет, когда мои ребята покинут «оружейку» — вооружись чем-нибудь посерьезнее, и предупреди как можно больше народу об ожидаемом вторжении.

Захудалов кивнул, отступая в сторону, чтобы дать «дьяволам» пройти.

— Кирпич, задачу понял? — спросил Сергей, входя на склад и окидывая взглядом стеллажи с оружием.

— Понял.

— Прихвати комплект провианта для меня и для девушки. Сбор через десять минут у главного выхода. Да, и еще, прихвати лично для меня огнемет, — Сергей кивнул на полку, на которой стояли внушительные баллоны с горючей смесью.

— Не вопрос.

Сергей вышел из «оружейки», привычно закинув на плечо бандуру «Грозы» и на ходу укрепляя на поясе гранаты для подствольника и запасные рожки с патронами. Ему не впервой приходилось уходить в «свободный поиск», но впервые это происходило с ним на своей территории, географически — в самом центре России.