Холод
Шрифт:
– Здравствуй, Елена. Здравствуй, Хелена. Как у вас дела?
– У нас все хорошо, только Гавчик заболел, совсем не кушает, плохо ему. Миша, мы знаем, что ты в госпитале. Ты сильно ранен? Мы за тебя очень сильно переживали и мы плакали.
Вот какая сволочь рассказала девочкам о том, что со мной случилось. Зачем Император это сделал? А Гавчиком, кажется, ту маленькую собачку зовут. Она мне сильно не понравилась, но пусть выздоравливает, не хочу, чтобы девочки расстраивались.
– Не волнуйтесь, пожалуйста. Я в госпитале, но ничего страшного со мной не случилось. Завтра выпишусь и приду к вам в гости. И спасибо
– Ты их скушал?
Возмутился.-Они у меня под подушкой. Закрываю глаза, чувствую запах и думаю о двух маленьких принцессах.
– Правда?
– Правда.
– Мы будем ждать тебя завтра.
– Я обязательно буду.
Попрощавшись с девочками, вытер со лба пот. Не люблю телефоны. После завтрака появился маленький доктор с запахом касторки. Он опять делал вид, что тщательно меня обследует, а я честно играл роль пациента. Когда сказал, что завтра утром меня нужно выписать, попытался начать орать. Предупредил- чувствую, уже почти понесло. Согласился- пациент здоров и завтра в обязательном порядке должен покинуть госпиталь.
А в двенадцать появился слегка пьяный и очень счастливый Фирсов. Одет в парадную форму, как в таком положении на его голове держится фуражка, было непонятно. Константин сел на стул, достал из кармана фляжку и, отхлебнув, с гордостью сообщил.
– Взяли сегодня ночью душегуба.
Вот такого никак не ожидал. Думал, это займет гораздо больше времени, даже стало обидно, что без меня. Отогнал эту мысль. Фирсов снова присосался к фляжке и, оторвавшись, продолжил.
– Жора его днем приметил в пивной. Сам здоровенный, морда неприятная, а левая рука грязным бинтом перевязана. Ну, Жора и начал за ним ходить. Осторожно. Дворником оказался. До вечера работал, потом переоделся в рванье какое-то и начал по дворам шастать. Втроем мы за ним уже наблюдали. Четыре мамзели у проулка стояли. Он затихарился, да на них смотрел. Два часа ждал. Трех мамзелей клиенты забрали, одна осталась. Он подкрался, ее в охапку, да в проулок. Тут его Жора с Юрой и взяли. Нож при нем был. Здоровенный такой нож. Мамзель попортить не успел, только испугалась она очень сильно, кричала. Полицейские набежали. Показал документы, сказал, что действую по прямому приказу Длани Императора. Я правильно сделал?- Фирсов снова приложился к фляжке.
– Конечно, правильно, Костя. Ты, вообще, молодец, Костя. Вы все молодцы. Какие же вы все молодцы.- Юра и Жора остались стоять рядом с дверью. Лица были невозмутимо- спокойными. Взяли. Мы его взяли! Хотя, лучше было бы обойтись без полиции.
– Полицейские сами этого бугая нам до машины донесли. На Арбузовском выгрузили его по-тихому. В подвале на цепи душегуб теперь сидит и воет.- Фирсов высоко запрокинул свою фляжку- похоже, допил.
– А говорить с ним не пробовали?
– А чего с этой падалью разговоры вести.- Возмутился Фирсов.
– Мы говорили.- Вперед выступил Юра .- Он это сделал.
– А сам себя не того, не убьет?
– Не убьет. Жить он хочет. Очень сильно жить хочет.- Заверил Жора.
– Он там сейчас один?
– С цепи не соскочит. Ребята отсюда прямиком назад на Арбузовский поедут, при нем постоянно будут.- Фирсов с сожалением потряс пустой фляжкой.- А я к фрейлинам. Миша, поехали со мной. Я им про тебя рассказывал, очень интересуются.
Юра с Жорой поехали на Арбузовский.
Сидел и курил. Взяли. Но я должен быть полностью здоров. Придется немного подождать. Пусть сидит пока на цепи и воет, лишь бы не сдох. Эту тварь еще и кормить придется. Не зная, чем себя занять, взял ноут, минут через десять отложил в сторону и почти непрерывно курил до вечера. Только бы получилось.
Глава 6
Утром я, одев, наконец, нормальную одежду, которую привезли из дома ребята, вышел из дверей госпиталя. Легкий морозец, солнце, голубое небо над головой. С удовольствием вздохнул полной грудью. Хорошо.
Сел рядом с водителем нашей чудо- машины.
– Во дворец. Сколько ребят во внедорожнике?
– Двое и водитель.- Нормально. Придется мне сегодня поменяться с бойцами машинами.
Пошел в секретариат. Там сообщили, что к приезду переселенцев все готово. Объяснили, куда нужно подъехать, нас встретят, согласовали время. Попросил, чтобы проводили к принцессам. Минут десять пришлось просидеть на диване. Появился слуга, один из тех двоих, что были при девочках.
– Миша, мы так рады.- Елена и Хелена повисли на мне.
– Ваши высочества, я тоже очень рад.
– А ты совсем выздоровел?- Задала вопрос Елена.
– Совсем.- Сделал честное лицо. Голова все еще болела.
– Врешь.- Девочка была недовольна.- Я знаю, почему ты сегодня выписался из госпиталя.
– Я тоже.-Включилась в разговор Хелена.- Но давай мы сделаем вид, что ничего не знаем, и это для нас сюрприз.
Девочки внимательно на меня смотрели. Да, хотел приятно удивить принцесс, но забыл, что они менталки. Меня уже несколько раз прочитали от корки до корки.
– А давайте. Посмотрим, что для них приготовили?
Девочки отправились одеваться. Робко подошедший ко мне Гавчик совершенно не выглядел больным. Придется договариваться, чтобы тебя не съели, парень. То, что увидел в парке, произвело на меня сильное впечатление. Думаю, новым жильцам понравится. Объяснив, что уезжаю ненадолго, поспешил к машине. И зачем объяснял- они и так все знают.
На Ярославский вокзал мы приехали за полчаса до прибытия поезда. По непонятным причинам те, кого мы сейчас встречали, категорически отказались лететь самолетом. К перрону меня сопровождало трое бойцов. Показался поезд. Достал трубку, закурил.
– Подождем, пока все не пройдут. Они не любят большого скопления людей.- Дал совет один из парней.
Подождали. На перроне почти никого не осталось, только несколько задержавшихся пассажиров. Нашли нужный нам спальный вагон, в дверях рядом с проводницей стоял мужчина в шубе и меховой шапке.
– Хадиуль.- Представился он.
Проводница пискнула и прижалась к стенке. В тамбур вошла рысь. Вот только рысь эта была раза в полтора крупнее обычной- явно больше метра в холке. Внимательно на меня посмотрев, повернула голову назад, рыкнула и вышла на перрон. Следом, также внимательно посмотрев мне в глаза, появилась вторая, чуть ниже первой. Встали рядом с нами и стали озираться по сторонам. От них пахло тайгой. За ней вышел мой старый знакомый, седовласый дядечка, что гостил у нас осенью. Звали его Елистратом.