Холодно
Шрифт:
– Так, народ - Чирей осмотрел разгром в Оленькиной комнатенке - Попраздновали мы хорошо, сейчас все всё дружно моют-прибирают, чтоб Ольку не оставлять наедине с этим хаосом. Потом садимся рядком, да поговорим ладком - вы будете иметь, что слушать!
Через час все благополучно расселись на диване и креслах. Потягивали кофе в мягкой полутьме, под мерцание елочных гирлянд и тягучие напевы Бьорк. Потом неугомонный Чирей взял слово:
– Давайте расставим точки над Ё в нашем жутко-занимательном дельце. Я, как звезда эстрады, завершаю концерт! Начинает самый молодой - то есть Димка! Ну, докладуй - где был, что видел? От ментов ты заныкался, а дальше что?
– А дальше решил на ночь глядя никуда не идти, в доме спокойно переночевать, и по возможности хозяев дождаться - не век же их в ментовке держали бы...
– Дождался?
–
– И что? Что ты вдруг замолк!
– Да ну-у... приехали утром Худяков и эта... Риточка... сюсюкает: "Мальчик, хороший мальчик".... Сама... это... девочка,блин...
– И все? "Мальчик, мальчик" - и все? А в подвал их кто посадил? Или ты не спрашивал? Да что ты как кол проглотил?
– у Чирья от любопытства и нетерпения дергался нос....
Оленька подергала Димку за рукав:
– Дим, мы с ним разбежались, честно.... Я совсем не буду расстраиваться, так что говори уж как есть, интересно же...
– Точно? Совсем? Дала козлу пинка под зад? Честно?
– Честно-честно!
– Ну так Худяков с этой Риточкой стакнулся - поженились мудак с блядью! Худяков, как ты и думала, приперся туда, прямо в дом, а Риточка вызвала Красовского - говорит, испугалась незнакомого человека. Но по-моему, темнит - у нее с Красовским было заранее договорено. Я так думаю - она может, и за Баранниковым раньше следила, а Красовскому все докладывала. Глазки у нее так и бегают, все высматривают. У меня все пробовала выспрашивать - кто да кто приходил, да как узнали, что они там. Да про тебя, Олька, да про Худякова - она на него глаз положила, тяжеленько так....
Ну, Красовский тогда приехал, Худякову отвесил пару плюх, тот все и рассказал - о чем спрашивали, и о чем не спрашивали - и про Ольку, и про Чирья. Ну, Красовский портфель забрал, а придурков этих запер в подвале. Сказал, что ему сейчас некогда, а завтра вернется и разберется с обоими. Они там и ждали, тряслись от страха, и друг друга утешали, как могли. И квасили - там в бильярдной много всякого бырла было.... А он не вернулся.... А потом Риточка услышала, как я в ворота долбанул - ну, думает, надо кричать караул - вдруг спасут....
Она там об этого Худякова все трется, прям как кошка блохатая. Все говорит, что дом на нее записан, и что в доме есть сейфик, и надо бы как-нибудь его открыть, и еще, может, каких секретных заначек надо поискать - типа, Баранников был богатый, но жадный, и где-то напрятал. Не при мне - а зажмет Худякова где-нибудь за углом, выменем к стенке притиснет - и ну шептать про заначки... У него и слюни до полу. А сама пошла снова звонить Красовскому на работу, а ей сказали, что он погиб. А они как обрадовались, как накинулись друг на друга - я думал, они и до спальни не добегут, посреди коридора тра.... У-й-й... Ты чего пинаешься, прыщ ты... Вау!... Да я те щас!!!... Ой... Ладно, ладно, Серега, пусти, не буду я его бить... пока что...
– Так, право слова передается Сереге. Рассказывай.
– Рассказывать особо нечего. Знаю только, что Красовский подорвался в пятницу вечером в одной из лабораторий фирмы "Канталь". Со стен смывали шлангом... Так что бомбы он мастрячил лично - и больше так не будет. Это все.
– Коротко и сердито. Иесс... Теперь я - слушайте все!!! Вот про этот самый "Канталь". Вернее, про эту бабу, Хозяйку медной горы! Амалия Карловна! Имечко - класс, да? Я к этому Коктелю в сервер залез, и еще в пару мест... Главное, рассмотреть все с правильной точки зрения, и сложить в стройную цепочку все факты! Я лучше всех ментов это умею!
– Во, завелся! Вот и давай нам факты. А то сейчас заткнем твой фонтан красноречия - ты дерешься, и нам можно... Ой!... Пусти, Серега!
– Иесс - даю факты! У достопочтенной Амалии Карловны на двери обнаружили взрывное устройство двадцать второго декабря. Двадцать третьего она обратилась в Институт стали и сплавов, и заказала спектрографический анализ двух образцов проволоки. А двадцать четвертого такой же анализ заказал родимый ФСБ, и все три анализа абсолютно совпали. Из чего я сделал вывод, что саперы проволочку с двери Амалии Карловны отрезали кусачками, и позднее отправили на анализ. А сама дамочка оставшийся кусик проволочки аккуратненько открутила и рассмотрела, и показался он ей до боли знакомым... Я потом навел справки - такая проволока, очень тонкая и прочная, у нас не производится, а закупается за валюту в Англии. В "Кантале" ею пломбируют емкости с химическими веществами для поставок на экспорт. Стоит она туеву хучу денег, и расходуется под строгим контролем - на вес золота. Так
– Я лучше - буркнул Дубинин - Вот ты мне скажи - тебя из обезьянника когда выпустили?
– Ну... вчера ...
– удивился Чирей.
– О! А ты домой не поехал - в какую-то запасную норку забился, и носа не высовывал, а сегодня помчался сюда. А знаешь, почему?
– Ну, и почему же?
– разозлился Чирей.
– А потому, что про снайпера ты не забыл! Амалию ты повертел и рассмотрел, и догадок разных настроил. Но догадки - не факты, мало что стоят. Я тебе таким макаром чего хочешь докажу. Например, что крокодил более длинный, чем зеленый - потому что он длинный с двух сторон, а зеленый только с одной. Или что он более зеленый, чем широкий - потому что он зеленый во всю длину, а длина больше ширины! Чего хочешь! А ты про Амалию лапшички много наварил, а про снайпера - упс! Ничего! Вот ты и продолжаешь ползать раком по периметру!
– Ну, допустим! А что же ТЫ про него узнал?
– А все!
– Ну так рассказывай!!!
– заорали все хором, и Дубинин растерянно захлопал глазами, сраженный столь дружным напором. Засмеялся:
– Снайпер охотился конкретно на Рыжова!
– Опа! И что же я ему такого сделал?
– Ты - ничего. А вот Амалия кое что сделала - она оставила тебе наследство.
– Мне? Наследство? А на фига ж ей такое? Она еще меня переживет!
– пораженно вытаращился Рыжов.
– Три года назад у нее обнаружили уплотнение в щитовидке. Она из Белоруссии, работала где-то в Чернобыльской зоне. Было серьезное подозрение на рак. А у нее есть несовершеннолетняя дочь, живет с ее родителями. Девчонка слишком молодая, еще бестолковая, а дед с бабкой - деревенские старики. Вот Амалия Карловна и подстраховалась - написала завещание на Рыжова. Четко перечислила - что он должен получить, как имуществом управлять, что брать себе, а что выделять ее родителям и дочери. Видно, полностью Сереге в таком деле доверяла, и человеком его сочла надежным и честным. Красовский был полностью в курсе, потому что он был одним из свидетелей, удостоверявших завещание.
Рыжов хмуро сопел, по скулам ходили каменные желваки:
– Что бы она там ни сочла - мне она о том не сказала. Помнится, спрашивала - если она умрет, позабочусь ли я о ее родных. Я обещал. Она прошла курс лечения, сделала операцию, все кончилось совершенно благополучно, и разговора такого больше не заходило... Амалия, слава Богу, в полном здравии! И при чем тут снайпер?
– А притом, что он ее законный муж и наследник!
В комнате повисла вязкая тишина. Наконец, у Рыжова прорезался голос: