Холодные берега
Шрифт:
Быстро темнело. Вскоре возницы зажгли яркие карбидные фонари, но ход все равно пришлось сбавить. Не та дорога, что между Амстердамом и Брюсселем, не та…
– Хочешь глоток вина, брат? – спросил Рууд.
– А как же смирение и тяготы, что очищают душу?
– Не в походе, брат, не в походе… здесь их и без того достаточно, к чему нарочно плоть смирять…
Я молча принял бокал. Карету сильно трясло, и Рууд наливал совсем по чуть-чуть, зато часто. На востоке так чай льют, чтобы почаще приходилось
– Брат Ильмар, скажи, каким тебе показался принц Маркус?
Я пожал плечами.
– Да ничего особенного. Мальчишка как мальчишка. Хотя нет, конечно, порода чувствуется. Умный, волевой, собранный… Упрямый.
Брат Рууд кивнул.
– Куда он мог податься? А, Ильмар?
– Мне неведомо. Я же ничего о нем не знаю, Рууд. Пойми! Попался на пути… втравил в беду. Век бы его не видеть!
Святой паладин вздохнул:
– Вот если бы мы сами смогли мальчика найти… к Преемнику доставить. Вот это была бы служба Сестре!
– Его уже, может, и в живых нет, – заметил я.
Брат Рууд погрузился в мрачные раздумья.
– Что он спер? – спросил я.
– Не знаю.
– Но, может, догадываешься?
– Может, и догадываюсь, – неохотно ответил Рууд. Но делиться догадками не стал.
Карета вдруг дернулась, стала тормозить. Святой паладин глянул в окно, и вдруг дернулся, бросая на пол бокал. Вино сочными брызгами запятнало дорогую обивку.
– Беда, Ильмар, – тихо сказал он.
Я тоже приник к стеклу.
Впереди, в тусклом закатном свете, виднелась другая карета. Стояла она перекрывая дорогу, а для надежности еще и бревно поперек дороги лежало. Рядом маячили силуэты – человек пять-шесть…
– Готовь свой пулевик, вор, – резко сказал Рууд. – И моли Сестру о помощи…
Он распахнул дверь, спрыгнул. Пошел вперед. Кучера тоже сошли, двинулись с ним рядом. Я помедлил, прикидывая, не лучше ли выскользнуть через другую дверь и под прикрытием кареты в лес броситься…
Что за мысли в голову лезут! Не был никогда предателем, и не стану!
Я выбрался следом, низко надвинув на лицо капюшон. Пулевик тяжело оттягивал карман.
Кто же это нас остановил, да еще так по-воровски? Неужели стража? Или простые лесные бандиты? Душегубцы-то пропустят, они гнева Сестры убоятся, не тронут святых братьев… Что?
На перекрывшей дорогу карете были церковные знаки – святой столб и епископская корона. Как и на нашей, только ниже – эмблема города Кельна.
И стояли перед каретой ни смущенные солдаты, ни насупленные стражники, ни грязные душегубы. Стояли перед ней священники в желтых плащах. И один – в малиновом, с синей каймой.
Святой паладин.
Еще один!
С меня на миг спало напряжение. Видно, епископ обеспокоился о помощи? Передал – телеграфом, или иными быстрыми
Да нет, как бы он успел. Да и зачем подмоге преграждать нам дорогу?
– Мир вам, братья, – сказал чужой паладин.
– И вам мир, – откликнулся брат Рууд. Голос у него был спокойный, но меня это не успокоило.
– Милостью Искупителя мы встретились…
– Милостью Искупителя и Сестры.
Так!
Перед нами были священники не из храма Сестры, а из Церкви Искупителя. Конечно, большой-то разницы нет… одному Богу служат…
– Куда направляешься, брат?
Чужой паладин подчеркнуто игнорировал всех, кроме брата Рууда. И спутники его – крепкие, мрачноватые парни, – стояли невозмутимо и безучастно.
– По святому делу.
– Далеко ли? Не нужна ли помощь в пути?
– Благодарю, брат, не нужна.
Может так и разойдемся? Постояв, поговорив, обменявшись поцелуями и рукопожатиями?
– Дозволено ли мне спросить, брат, кто с тобой отправился в путь?
– Святые братья нашего храма. А сейчас помогите нам оттащить эти деревья, что случайно упали на дорогу, и сдвинуть к обочине вашу карету.
Я даже восхитился братом Руудом. Сейчас он вел себя так, как и должен вести настоящий мужчина перед лицом опасности. Без лишней бравады, но и без страха.
– Подожди, брат. Не случайно упали эти деревья, а волей Искупителя.
– Что же случилось, брат?
От этих бесконечных «братьев» уже в ушах звенело. Храни Господь от таких родственничков!
– Мы перегородили путь, чтобы не пропустить злодеев.
– И кто же эти злодеи?
– Беглый принц Маркус и каторжник, душегубец Ильмар Скользкий.
Пугаться я не стал. Что-то такое и ожидал услышать. А вот на «душегубца» обиделся.
– Мне не ведомо, где находится беглый принц Маркус, – вздохнул Рууд.
– Жаль. Но, может быть, нам стоит проверить вашу карету? Вдруг негодяи тайком пробрались внутрь?
В голосе паладина мелькнула насмешка.
– Проверьте, братья. Осторожность никогда не помешает, – спокойно согласился Рууд.
Чужой паладин помолчал.
– Верю, что их там нет. Скажи, брат, а дозволено ли нам будет рассмотреть лица – твои, и твоих спутников?
– Ты подозреваешь нас в укрывательстве преступников? Опомнись, брат! – голос Рууда взвился.
– Именем Искупителя, брат! Его правда во мне! Покажите лица!
– Именем Покровительницы! Ее правда во мне! Освободите дорогу!
Наступила тишина. Страшное, нелепое, невозможное творилось на глухой дороге. Святой паладин Искупителя и святой паладин Сестры сошлись друг против друга, угрожали – именем единого Бога, которому Искупитель приходится сыном приемным, а Сестра, получается, приемной дочерью…