Холст

Ченс Джейкоб

– Знаю, чувак, но ты знаешь, что для папы и Джэма банда – это все. Они не видят ничего кроме клуба, и тот факт, что мы не присоединяемся к их банде, должно быть является источником их разочарования.

Подходит Шон и протягивает мне пиво.

– Это твой парень? – спрашивает Оуэн, с озорной усмешкой, поднимая подбородок в направлении Шона.

Шон обнимает меня.

– Ты рассказал ему о нас, милый? – он улыбается мне, подыгрывая.

– К черту. Ты – не мой тип, – я стряхиваю его руку и хватаю холодное пиво.

– Я – чей угодно тип, –

подмигивает он.

– Оуэн, это мой приятель, Шон. Он второй татуировщик в «Холсте».

– Привет, рад с тобой познакомиться, чувак. Хотя, ты выглядишь слишком крутым, чтобы быть с моим братом, – он смеется и пихает меня в грудь.

– Зря ты, Джош довольно хорош. Он – владелец самого горячего нового тату салона в городе, а еще ему помогает то, что он – художник. Все девушки в салоне пытаются привлечь его внимание, но он не обращает на них внимания, – сообщает ему Шон.

– В самом деле? – Оуэн вопросительно поднимает бровь.

– Да, – Шон подносит бутылку к губам.

– Может быть, ты – гей. Все в порядке, мужик. Я никогда не буду тебя судить, – он выглядит серьезным.

– Я – не гей, чувак. Мне нравится киски, в частности, одна меня особенно интересует, но без взаимности.

– Чувак, они все классные. Отставить дискриминацию, – говорит Оуэн, и Шон поднимает кулак, чтобы с ним стукнуться.

– Да, классные, но та, в ком я заинтересован, лучше всех других.

– Кто она? Мне, возможно, придется подвезти ее на поезде под названием «Оргазм», – он подмигивает.

– Ты имеешь в виду «Оргазм Экспресс»? С тобой явно предвидится быстрая поездка, – я ухмыляюсь.

Шон хихикает, а Оуэн показывает мне средний палец.

– Итак, кто эта девушка с недостижимой киской? Я ее встречал?

Я смеюсь.

– Нет, ты ее никогда не встречал.

– Как я могу с ней встретиться? – он играет бровями.

– Отвали с этим, Оуэн. Это каким же повернутым надо быть, чтобы хотеть засунуть свой член туда, где уже бывал мой!

– Да, но если ты использовал презерватив, это словно ничего и не было. Твой член не касался ее киски.

Покачав головой, я смотрю на Шона.

– Ты можешь поверить в это дерьмо? – я жестом указываю на своего брата.

– Что? – спрашивает Оуэн.

– Чувак, пожалуйста, скажи мне, что ты надо мной прикалываешься, или я подумаю, что плохо тебе объяснил нормы морали.

– Все же я не присоединился к клубу отца, поэтому, думаю, ты не плохо надо мной поработал.

– Да, но ты похож на мужика-шлюху, который вставляет свой член в чью угодно киску. Не пойми меня неправильно, я не говорю, что ты совсем не должен трахаться, но возможно, при выборе девушки должно быть больше критериев, чем просто наличие киски.

– Говоря о том, в кого я должен тыкать свой член… мы можем продолжить этот разговор в другой раз? – спрашивает Оуэн, глядя в другой конец бара. Посмотрев, куда направлен его взгляд, я осознаю, что у меня начинает сжиматься все внутри, так как он сейчас пятится на Эль. У меня на руках встают дыбом волоски при мысли о том, что

он даже может подумать о том, чтобы к ней прикоснуться. Я даже не хочу, чтобы она была мимолетной мыслью в его настроенном только на одно мозгу.

– Чувак, даже не смотри на нее, – рычу я.

Его глаза сужаются, когда они смотрит на меня.

– Почему я не могу на нее смотреть?

Моя рука так сильно сжимает бутылку, что я удивлен, что она не лопнула.

– Ты смотришь прямо на девушку с «недостижимой киской», о которой говорил Джош.

– Чувак, – он поднимает кулак, и я бью по нему своим. – Она чертовски горячая. Я горжусь тобой, мужик. Не думал, что она так хороша, – он качает головой, все еще глядя на Эль.

– Прекрати смотреть на нее, черт побери, и отвали, нахрен, – процеживаю я сквозь стиснутые зубы.

– Не беспокойся, брат. Судя по тому, как она на тебя смотрит, она чувствует то же самое.

– Все сложно. Слишком сложно, – ворчу я, выпивая оставшуюся часть своего пива. Хлопнув пустой бутылкой по столу, я засовываю руки в передние карманы джинсов. Мой горящий взгляд устремлен на Эль. Я изголодался по ней с тех пор, как в последний раз мы виделись в больнице.

– Разве не всегда все сложно? Разве вообще существует какие-нибудь несложные отношения? – спрашивает Оуэн.

– Я не знаю. У нас с Дженни они не были сложными.

– Ага, и вы больше не вместе. Вы были больше друзьями, чем любовниками. Возможно, сложные – означают страстные. Если у вас нет страсти в отношениях, если вы не ругаетесь, если ты постоянно соглашаешься со своим партнером, возможно, все становится скучным, – он пожимает плечами, поднося к губам бутылку.

Размышляя над его словами, я нахожу их странно проницательными. Возможно, он прав. Я никогда не боялся тяжелой работы. Возможно, Эль ничем не отличается.

Неужели я слишком быстро сдался? Неужели ей нужно, чтобы я добивался ее и показывал, что она того стоит?

Я упиваюсь ею, она – становится все красивее с каждой нашей встречей. Опустив взгляд на ее грудь, я замечаю, как ее синий сарафан облегает пышные груди. Прежде чем я понимаю, что творю, мои ноги движутся в ее сторону. Она замечает, что я приближаюсь к ней, и видимо, видит решимость в моих шагах, потому что ставит свой стакан на ближайший столик и ждет, пока подойду.

Едва замедлившись, я хватаю ее за руку и без единого слова продолжаю двигаться к задней части бара. Пройдя в коридор с дверями по обеим сторонам, я дергаю ручку на первых двух и обнаруживаю, что они заперты. С третьей мне везет, дверь открывается в приватную комнату для отдыха. Втянув Эль внутрь, я захлопываю дверь ладонью и запираю ее. Все так же за руку, я веду ее к столу и стульям на другой стороне комнаты. Отодвинув в сторону один из стульев, скольжу руками к ее талии. Подняв ее на стол, я делаю шаг вперед и оказываюсь между ее ног. Мои ладони обхватывают ее щеки, и наши губы жадно соединяются. Ноги Эль обхватывают мои бедра, притягивая ближе.