Холст

Ченс Джейкоб

Через несколько минут мы заезжаем на широкую подъездную дорожку дома в колониальном стиле. Новый дом Кайла и Дженни, двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла. Это мой любимый стиль в архитектуре и возник он именно здесь, в Новой Англии. Только поглядев на дом с торца, можно понять, насколько он массивный.

Прежде чем я успеваю заглушить двигатель, Эль выходит из машины. Я спешно выскакиваю из авто и перехватываю ее у капота, беру за руку и веду по неровной кирпичной дорожке. Она неустойчиво идет на высоких каблуках.

– Это не свидание, Джош, – ворчит Эль себе под нос, пытаясь вытащить руку из

моей хватки.

– Эль, я это прекрасно понимаю, – говорю я, продолжая ее держать, – но я остаюсь джентльменом, которого воспитала моя мать. Даже твое плохое отношение этого не изменит.

Доведя ее до входа, помогаю преодолеть две ступеньки и открываю перед ней дверь.

Когда мы входим внутрь, то оказываемся среди смеха и разговоров. Я осматриваю помещение, и удивляюсь прогрессом, которого добились ребята. Они недавно переехали, а уже создается полное ощущение настоящего дома. На полу ковры, на окнах занавески, на стенах картины. Я замечаю, что одна из картин, которые я написал для Дженни, в тот период когда мы встречались, занимает почетное место над камином. Яркие оттенки голубого, которые я использовал для пляжной сцены, напоминают мне о ее прекрасных глазах.

Мой взгляд устремляется к Эль, обнимающей Дженни. Я достаточно изучил ее глаза, чтобы знать, что у них цвет теплого темного шоколада, и если внимательно присмотреться, то заметны золотистые крапинки, цвета самого изысканного виски. А если посмотреть глубже, можно увидеть крошечные огненные пятнышки меди. В ее глазах так много тепла. Жаль, что, когда дело касается меня, они становятся холодны как лед. Я не знаю, что с нами случилось. Мы были друзьями и наслаждались компанией друг друга. Еще недавно, полгода назад, Дженни, Эль, и я – как и всегда, проводили время вместе, и всё между нами было в порядке. Теперь все изменилось. Между нами – напряжение, и источником разногласий может стать все что угодно.

Зайдя на кухню, я беру пиво «Sam Adams» из современного холодильника из нержавеющей стали, и направляюсь в большую гостиную. Обнаруживаю Кайла и Дерека, расположившихся на новом большом диване.

– Как дела, джентльмены? – говорю я, садясь в одно из больших коричневых кожаных кресел. Закинув ноги на парный пуфик, я делаю пару глотков пива и ставлю бутылку на маленький столик рядом со мной.

Дерек поднимает подбородок в мою сторону.

– Что у тебя нового, мужик? Давненько я тебя не видел.

– Я много работал, заканчивал серию картин для мэрии. Параллельно вел несколько побочных проектов, – расплывчато говорю я, пробегая рукой по своим коротким волосам. Никто из моих знакомых не знает, чем именно я занимался все это время, и в ближайшее время я не планирую посвящать их в это.

– Эй, у тебя на руке новая татуха? – спрашивает Кайл. Его глаза прищурены и словно лазеры нацелены на мое запястье.

Убрав свою руку от головы, я тяну за манжету рукав своей черной рубашки. Я знал, что это лишь вопрос времени, как этот коп ее заметит – он никогда ничего не пропускает.

– Да, давно хотел сделать, – надеюсь, непринуждённый ответ их удовлетворит, и они не потребуют подробностей.

– Мы недостаточно хороши, чтобы ее увидеть? – с ухмылкой спрашивает Дерек.

– Ой, чувак, не нужно снимать свои трусики, – говорю я, и расстегиваю пуговицу на манжете. Подвернув

рукав, я протянул руку.

– Что, черт возьми, тут написано? – спрашивает Кайл, сведя брови.

– Это строчка из стихотворения девятнадцатого века.

– Ты становишься эмо, парнишка? – Дерек поднимает бровь. – И на ком теперь нет трусиков?

– Что именно здесь написано? – спрашивает Кайл, всегда являясь миротворцем между Дереком и мной.

– «Она идет во всей красе, как ночь». Это знаменитое стихотворение лорда Байрона.

– Да, но не помню, что бы изучал его стихи в школе, – говорит Дерек.

– Ну, ты учился в школе давным-давно, старик. Разве недавно не отмечали пятнадцатилетие её окончания? – спрашиваю я.

– Ну, я никогда не приносит ни одной книги домой последний школьный год. Сестры О'Лири были в моем классе, и они делали для меня домашние задания, – отвечает он, игнорируя мой вопрос. Улыбаясь, он играет своими бровями. – Домашнее задание – это не все, что они для меня делали.

Кенна, его жена, выбирает именно этот момент, чтобы подойти. Я усмехаюсь, глядя на Дерека, понимая, что ему крышка.

– О чем говорите, ребята? – спрашивает она.

– О последнем годе в школе, – отвечает Дерек с улыбкой.

Кенна закатывает глаза.

– О нет, только не сестры О'Лири…

Я усмехаюсь.

– Значит, ты слышала эту историю?

– О, ради Бога! Я слышала их все. Ты забыл, что мы старались держаться подальше друг от друга, с тех пор как мне исполнилось восемнадцать лет, до моего двадцатипятилетия. Думаю, он получил огромное удовольствие, рассказывая о своих днях «до Кенны», пытаясь свести меня с ума, – она сжимает губы и садится к Дереку на колени. Он обнимает ее за талию.

– Лучшее я припас напоследок, моя Львица. Разве это не считается? – он пощипывает ей шею губами, и она хихикает.

– Хорошо, что я такая прощающая. В противном случае ты все еще пытался бы меня заполучить, – она прижимается лбом к его лбу.

– Думаю, мы и так потратили достаточно времени, да?

Она кивает головой и мягко прижимается губами к его рту.

Когда я наблюдаю за ними, в груди все сжимается от зависти. Я хочу такие же отношения, как у них. Я чертовски, их жажду. К сожалению, человек, которого я люблю, никогда не будет чувствовать то же самое. Я мог бы покрыть все тело татуировками любовных сонетов, которые сам написал, вдохновленный ее красотой, а она все равно скривит губу от отвращения.

Глава 3

Эль

– О, Боже мой, – я прикрываю рукой рот, когда вижу Дженни в свадебном платье. – Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела.

Она улыбается и проводит рукой по небольшому изгибу живота.

– Спасибо, Эль.

– Едва ли можно сказать, что ты беременна, – говорю я, подмигивая.

– Откуда ты знаешь, что я об этом подумала?

– Потому что ты – моя лучшая подруга, и ты никогда ничего не могла от меня скрыть. Ты выглядишь сказочно прекрасной. Большой плохой Кайл упадет в обморок, как только тебя увидит, – мы обе хихикаем, представляя картину, как ее жених-мачо теряет сознание в проходе церкви.