Холст
Шрифт:
– Ничто не остановит эту свадьбу, – говорит Дженни с улыбкой. – Я даже готова поддерживать его тело, чтобы он произнес обет. Эта свадьба состоится.
– Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться. Он ведь убеждал тебя в течение последних двух месяцев тайно пожениться.
– Да. Он думал, что сможет меня убедить, но недооценил то, как сильно мне хотелось, что бы все люди, которых мы любим, были вместе с нами, – говорит она, надевая бриллиантовые серьги, принадлежавшие ее матери. По традиции, на невесте в день свадьбы должно быть что-то старое, новое, взятое взаймы и голубое. Дженни выбрала старое – серьги. Их подарила бабушка матери Дженни, на
Глядя на свое отражение в зеркале в полный рост, я наносила красную помаду, и изучала себя. Меня нельзя назвать непривлекательной. И достаточным доказательством этого, является внимание, которое я получаю от противоположного пола, хотя на это, в большей степени, влияет размер моей груди и попка, чем все остальное.
Иногда я завидую своей лучшей подруге. Несмотря на все неприятные события, которые ей пришлось пережить, она остается неутомимой и мягкосердечной. Она самый приятный человек, которого я знаю, и мне бы хотелось, больше быть похожей на нее. Она прекрасна и внутри и снаружи, и она нашла мужчину, который увидел это и её полюбил.
Ни один мужчина не полюбит меня за то, какая я внутри (темная и грязная). Ни один парень не станет докапываться до того, что находится под всеми этими мрачными и запятнанными слоями, чтобы увидеть, есть ли во мне что-то, стоящее спасения. И даже если бы нашелся тот, кто захотел приложить усилия, я бы сама не позволила ему тратить на это время. Он только разочаруется в том, что найдет.
Обняв Дженни последний раз, я поворачиваюсь и кладу ладонь на изгиб руки Джоша. Мои пальцы покалывают из-за этого простого контакта, а сердце пускается вскачь.
Он смотрит на меня.
– Готова?
Я не могу смотреть на него. Если я это сделаю, то не смогу отвести взгляд от его пленительных зеленых глаз, а сейчас наша очередь идти по проходу. Я не могу быть причиной того, что свадьба Дженни и Кайла задержится.
– Да, – отвечаю я. Даже мне иногда кажется, что мой голос звучит злобно, когда я общаюсь с ним. Я не могу находиться в полутора метрах от него, и не превращаться в нервную истеричку. Я скрываю свои чувства, чередуя притворное безразличие и отвращение, потому что не хочу чтобы он знал, насколько сильный интерес я к нему питаю. Он никогда не узнает, как сильно мне хочется стать для него совсем другим человеком. Стать лучше, чем я есть.
Когда мы начинаем медленно идти по длинному покрытому ковром проходу, слышатся звуки гитары, на которой играет местный музыкант. Все мое внимание обращено на каменно-твердый бицепс Джоша под моими пальцами. Когда его другая рука опускается поверх моей ладони, я чуть не спотыкаюсь, взяв себя в руки в последнюю секунду. Мне трудно дышать из-за ощущения его теплой ладони на моей коже. Связь, которую мы почувствовали в Лас-Вегасе, никоим образом не уменьшилась. Четыре месяца без его прикосновений сделали ее сильнее. Я паникую, и мое сердце пускается вскачь. Концентрируя внимание на конце прохода, я заставляю себя успокоиться. Он не знает о том, какое оказывает на меня влияние. Никто не знает. Я не хочу признаваться в этом даже самой себе.
Перед тем, как мы расходимся перед священником
Музыкант, сидящий на хорах, начинает наигрывать начало песни «Just Breathe» Pearl Jam. Дженни и Кайл отказались от традиционной мелодии, выбрав ту, которая символизирует их отношения.
У меня сжимается в груди, и слезы накатываются на глаза, когда я наблюдаю за тем, как Джош ведет по проходу мою лучшую подругу. Она попросила его об этом, и сейчас, когда я их вижу, осознаю, насколько он – идеальный выбор. Тот факт, что он – ее бывший, делает все это довольно оригинальным, но им удалось сохранить прежнюю дружбу, несмотря на то, что их отношения закончились. Он бы сделал для нее все что угодно.
Улыбка Дженни становится шире с каждым шагом, приближающим ее к Кайлу. Когда они достигают конца прохода, Джош наклоняется и целует ее в щеку. Они с Кайлом пожимают руки, а затем хлопают друг друга по спине. Мои глаза следуют за широкими плечами Джоша, когда он отходит и встает за Дереком, шафером. Когда он занимает свое место, наши взгляды встречаются, и на мгновение я опускаю глаза. Я не скрываю своих чувств за сердитым взглядом или за притворной стеной безразличия. Ты мне небезразличен, Джош. Ты мне очень небезразличен, но ты заслуживаешь гораздо большего.
Обмен обетами размывается из-за слез счастья, которые я проливаю за свою лучшую подругу и из-за моих спутанных мыслей о Джоше. В другом мире я могла бы быть на месте Дженни, могла бы произносить обет, стоять рядом с мужчиной, которого люблю. К сожалению, я живу в реальности, и в этой жизни я обречена на отношения без обязательств. Именно к ним я привыкла, и именно с ними я справляюсь лучше всего.
Когда приходит время, взять под руку Джоша, чтобы пройти назад по проходу, мой желудок нервно дрожит. Глубоко вздохнув, я готовлюсь к реакции своего тела на прикосновение. Мои пальцы ложатся на его твердый бицепс, а его ладонь вновь ложится поверх моей. Я борюсь с желанием броситься в его объятия и жадно впиться в его губы. Будет ли наш поцелуй таким же пылким, как тот, в Вегасе? Лишь от этой мысли подгибаются колени.
Я сосредотачиваюсь на Дженни и Кайле, обнимающихся в вестибюле, и это помогает успокоиться, и более-менее спокойно идти рядом с Джошем, шаг за шагом, направляясь к молодоженам.
– Еще немного, – говорит фотограф, смотря в объектив.
Поторапливайся и сделай чертову фотографию. Я здесь умираю. Не уверена, сколько еще смогу выдержать близость к Джошу. Мы покорно позировали для фотографа в течение тридцати минут, из них последние десять, я боролась с желанием убежать. Не знаю, как долго еще смогу сдерживаться, учитывая, что его руки сейчас обхватывают мою талию, а мускулистая грудь прижимается к моей спине. Добавьте к этому его теплое дыхание на моей шее, и поймете, что я абсолютно на грани. Застряла между желанием и страхом, и мои мысли ведут войну внутри головы: