Холст

Ченс Джейкоб

– Я не хотел, чтобы ты некомфортно себя чувствовала. Я знал, что, если упомяну об этом, то тебе будет неловко рядом со мной, а это – последнее, чего я хотел, – моя рука скользнула вниз, я обхватил ладонью ее в щеку. – Я никогда не считал тебя слабой, Эль. Ни одной секунды, – мои руки опустились, чтобы нежно сжать ее плечи. – На татуировку, которая вбита на моем запястье, меня вдохновила та ночь. «Она идет в красе, подобна ночи» – это строчка из знаменитого стихотворения лорда Байрона, и она всегда напоминала

мне о тебе. Я считал тебя прекрасной тогда, а сейчас считаю еще прекраснее.

– В ту ночь ты спас меня от Скотта, и недавно снова меня от него спас, – ее глаза сужаются от напряжения, пока она изучает мое лицо, в поисках реакции.

Ей не нужно завоевывать мое доверие.

– Я просто хочу сказать спасибо. Спасибо, что спасал меня в самые темные времена.

– Я всегда буду тебя спасать, Эль. Если ты мне позволишь.

– Я знаю, что будешь, – она ступает вперед, сокращая расстояние между нами. Руки поднимаются и ложатся на мою грудь. Она скользит ими вверх и вниз по мягкому материалу моей рубашки. – Прости за то, что я позволила Скотту встать между нами. Я должна была рассказать тебе о том, что происходит, и верить, что ты найдешь выход из этого.

– Я тебя прощаю. Ты сейчас здесь, и это самое главное, – провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке.

– Это не самое главное.

– Нет? – спрашиваю я, поднимая бровь.

– Неа. Самое главное, что я тебя люблю, – она улыбается мне.

Я киваю, притягивая ее ближе к себе.

– Это чертовски важно, – я улыбаюсь. – Я тоже тебя люблю.

Ее глаза округляются.

– Правда?

– Разве ты не видишь? Посмотри на эти картины. Разве ты не видишь, как прекрасна и сильна эта женщина? Она – самый смелый человек, которого я знаю.

Слезы наполняют ее глаза, и она прикусывает нижнюю губу.

– Ты действительно считаешь меня сильной?

– Считаю. Ты через столько прошла, и все равно решила дать нам шанс.

– Я сильная лишь с тобой, Джош, – ее руки скользят вверх и останавливаются на моих плечах.

– Все в порядке, потому что ты будешь со мной всегда. Мы можем быть сильными вместе, – я опускаю голову, и трусь кончиком носа о кончик ее носа, а затем скольжу губами по ее губам. Целую уголок ее рта и легонько провожу губами по ее губам.

Ее рот растягивается в улыбку под моими губами.

– Когда начинается прием?

– Начался десять минут назад, – я усмехаюсь.

– Джош, – она поднимает голос и смотрит вокруг с широко раскрытыми глазами, осознавая, что мы остались в галерее одни. – Почему ты мне не сказал?

– Потому что я нахожусь там, где хочу быть.

– Я тоже, но я очень хочу, чтобы ты пошел и получил награду, когда выиграешь.

– Ты хочешь похотливо смотреть на мою задницу, верно? – спрашиваю я, подмигивая.

– Ты и сам знаешь.

*** 

Месяц спустя

Я не выиграл

конкурс, но я заполучил много новых клиентов. Меня наняли написать несколько картин, а одну для Дома Правительства Массачусетса. В «Холст» приходило столько клиентов, что мне пришлось нанять еще одного художника-татуировщика. Калеб, пришел в команду несколько недель назад, и он прекрасно вписался в коллектив. Он такой же мастер своего дела, как и мы с Шоном. Они с Татум – совсем другая история. Я еще не понял, что между ними происходит, но их взаимная неприязнь была мгновенной. Судя по горячим взглядам, которые они бросают друг на друга, вероятно, в конечном итоге они вытрахают ее из своих организмов. Это должно быть интересно, если не сказать больше.

Я рад, что это происходит с ними, а не со мной и Эль. Сейчас у нас все просто прекрасно. Наши отношения прочны, как камень. Я предложил ей переехать ко мне, как только мы вернулись с конкурса. Я не хотел тратить время на разлуку. У нас обоих напряженный рабочий график, а живя вместе, мы проводим как можно больше времени вместе.

Воскресенье – мой любимый день недели, потому что мы проводим целый день дома. Мы можем бездельничать в постели большую часть утра, а затем вместе готовить завтрак. Я всегда жарю бекон, а Эль готовит яйца.

– Бекон уже готов? – спрашивает она, опираясь подбородком на мое плечо и осторожно заглядывая поверх моей руки.

– Возможно, я мог бы выделить один или два кусочка. Насколько сильно ты его хочешь? Что ты мне готова предложить взамен?

Эль становится рядом со мной и стучит по губе кончиком указательного пальца.

– Думаю, это зависит от того, сколько кусочков я получу, – она пожимает плечами. – За один чмокну в губы. За два я бы добавила немного языка.

Мои губы раскрываются в улыбке. Она такая чертовски восхитительная.

– Что я получу, если я дам тебе четыре кусочка? – спрашиваю я, играя бровями. – Они должны стоить хотя бы одного прикусывания губы… или двух.

Эль смотрит вниз и ухмыляется, когда замечает полувозбужденный член в моих шортах. Протянув руку, она стягивает кусочек бекона с тарелки на столе и откусывает половину. Скармливает мне оставшуюся часть, и когда мы оба заканчиваем жевать, она становится на носочки, чтобы прижаться ртом к моим губам.

– Это твой способ сказать мне, что ты бы лучше позавтракала? – спрашиваю я, мои руки ложатся на изгибы ее бедер.

– Ну, мы говорим о беконе, а ты знаешь, какие сильные у меня к нему чувства.

– Знаю, – говорю я, кивая головой. – Думаю, если бы тебе пришлось выбирать между беконом и мной, ты бы выбрала бекон.

Эль сжимает губы и смотрит в сторону, словно взвешивает все за и против.

– Я бы выбрала тебя, но это было близко, – хихикает она.

Выключив плиту, я поворачиваюсь к ней.

– Правда? – спрашиваю я, глядя в ее игривые янтарные глаза.

– Кажется, мне нужно, чтобы ты напомнил мне, почему ты лучше, чем бекон.