Хозяин химер
Шрифт:
– Гм! – сказал маг изумленно.– Раздери козу комар! Командир, кто-то присобачил на башку нашего снайпера клеща-шпиона!
– Ты уверен?!
– На все сто! Вот, гляди сам: присосался и сидит, как ни в чем не бывало! А усищи-то какие крученые! Верст на пятьдесят небось способен передавать!
– Тельце уже почти целиком под кожей, – задумчиво протянул Терслей.– А усики, и правда, торчат заметно. Интересно, где нам его подбросили…
– У твоего любимца Ози, – не скрывая злорадства, предположил маг.– Выходит, наш горбун не только известный любитель волосатых женских ног и кулинарных шуток, но
– А ему это не помешает работать? – осторожно уточнил Терслей.
– Ни капельки, – уверенно сказал маг.– Я вообще удивлен, что наш дуся почувствовал шпиона и бухнулся в обморок. Чуткий организм у паренька. Обычно человек живет с этой тварью месяцами, даже не подозревая, что все сказанное при нем немедленно передается в чужие уши. Дуся, ты уникум! Терслей, помоги мне перевернуть его обратно. Вот так, дуся, все хорошо! Лежи-лежи, я тебе сейчас микстурку…
Между губами Геллана протиснулось узкое горлышко пузырька. По языку потекла жидкость такой жгучей алкогольной крепости, что горло свело судорогой, а челюсти словно онемели.
– Вот и умница! – обрадованно сказал маг, подмигивая и подавая ему руку.– Поздравляю, дуся, слушай меня внимательно. Сейчас клещ заработает. Если у тебя в адрес Ози остались какие-то недосказанные слова, то ты смело можешь выкрикнуть их в пространство – клещ-шпион все добросовестно передаст, а горбун услышит. Да, чуть не забыл: в выражениях не стесняйся.
Геллан сел и с отвращением протянул руку к собственному затылку, но ее с двух сторон перехватили.
– Ни в коем случае! – заорал маг.
– Нет! – поддержал его Терслей.– Как ты себя чувствуешь, скорняк?
– Сносно, – вынужден был признать Геллан, вставая на ноги.– Река еще далеко?
– Да вон они… обе, – махнул рукой Жекон.– Сейчас лодку наймем и тронемся с богом.
– Не вижу, – признался принц, оглядываясь.– Где?
– Разуй глаза, – посоветовал маг.– Ты как раз находишься между ними. И мой тебе совет: иди вправо.
Чтобы рассмотреть реку, Геллану пришлось встать на самом краю.
Воды Рена были темны и прозрачны лишь в той минимальной степени, чтобы можно было различить слабо колышущиеся водоросли и силуэты медлительных рыб, застывших в глубине. Иногда со дна поднималась к поверхности стайка пузырьков, и тогда Геллану казалось, что под слоем ила прячется какое-то огромное, затаившееся в ожидании добычи животное. Время словно замедлило бег, приноравливаясь к течению реки, такому неспешному, спокойному, коварно и незаметно пожирающему секунду за секундой, секунду за секундой…
Шушул, тихо дремлющий на его плече, зашевелился и переполз под воротник. Сзади зачавкали шаги, и принц невольно вздрогнул.
– Полчаса кукуем, а командира все нет, – уныло сказал Жекон, незаметно становясь рядом.– Спасибо хоть не в гномьей компании… Как тебе речка, дуся? Красота, правда?
– Мрачновата, – признался Геллан.
– Как и все в Нижнем городе, – подхватил маг.– И это, заметь, мы еще движемся по самому оживленному тракту. Ничего, скоро закончим эту бодягу и выберемся на родную грешную
– Он, – прищурившись, подтвердил Геллан.– Как и обещал, в лодке. Только, кажется, он… он не один!
Биттивас. Дом Урби Цкара
Это был самый подавленный и жалкий воришка, какого я видел в своей жизни.
Понурив голову, он сидел за большим обеденным столом и внимательно изучал наполовину истлевшую тетрадь. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежала коровья шкура, доверху заполненная частями тел перечисленных куратором животных. Кроме них, я заметил тазик с плавающими в воде свежайшими глазами, ранее принадлежащими не то карасю, не то соколу, и валяющуюся на боку безногую высушенную тушу гигантского варана. Его гордо выпрямленные ноги стояли отдельно, являясь подставкой для черепа вепря-певуна.
Благоухало это все сами понимаете как. Свернувшаяся кровь, нафталин, рыба, мокрая шерсть… Разве что сушеные вараньи ноги не пахли, а молча украшали собой стол.
Судя по остальным предметам, валяющимся чуть поодаль, счастливый обладатель «кота в мешке» оказался мужиком рисковым. Суровые нитки, иголки трех типов, бинт, рыбий клей, спирт и пузырек с нашатырем.
Лирическое отступление.
Уважаю людей. Человек – создание многофункциональное, мобильное, легко переучивающееся, смелое. Вот попадись, например, мне такая штука, как пособие для выращивания аш-шуара… Думаете, я бы сразу кинулся закупаться дичью или грабить зоологический музей? Нет. Я бы сначала внимательно прочитал все записи в магических тетрадках, хорошо обдумал, какого зверька хочу получить в итоге, и уже потом…
А как поступил наш клиент?
То-то и оно.
– Ого, – тихонько сказал Третий.– Вот это аппетит…
– Икебана высочайшего международного класса, – согласился я, морща нос.– Лично я всегда думал, что «ноги от шеи» чисто фигуральное выражение, которым награждают хорошо сложенных девиц. Ан нет – оказывается, это суровые магические будни, не имеющие с красотками ничего общего.
– Какого ангела здесь вообще творится? – раздраженно вступила в разговор Вторая, обмахиваясь ладошкой.
– Здесь творится история! – торжественно возвестил куратор, появляясь в эфире.– Шансы на успешное завершение операции растут как на дрожжах! Я вижу, смертный еще не приступил к процессу сборки деталей?
– Нет, – покосившись на ароматный таз, доложила Вторая.
– Отлично! – расцвел куратор.– Будем надеяться, что информация о специфической звериной коллекции не дошла на небо и наши конкуренты продолжают поиски похитителя «кота в мешке». Сейчас вы скоренько… что с тобой, Третий?
– Ммм… Таммм…
За окном мелькнуло неясное видение.
Дешевое серое стекло мягко разошлось в стороны желеобразными волнами под острым пальцем и тут же вернуло себе исходную форму, став значительно прозрачней и глаже. Только ангел способен доводить реальность до совершенства одним лишь прикосновением. И только ангел настолько наивен, что сунется в незнакомое помещение без предварительной разведки.
Туча белоснежной пыли, в которую превратился полевой работник Положительных, мягко внедрилась в наружную стену.