Хозяин химер
Шрифт:
– Может, иноземные приправы? – предположил Геллан, облизывая пальцы.
– Смеешься? Овчинка выделки не стоит. Щепотка потянет на большее количество монет, чем Ози просит за сотню порций. Нет, тут какая-то кулинарная хитрость…
Спустя десять минут тарелка опустела, а объевшийся Геллан примирился с действительностью, откинулся на спинку диванчика и начал рассеянно глазеть по сторонам. Терслей расслабленно привалился к стене в полудреме, и даже Жекон выглядел полностью умиротворенным, не вспоминая о злосчастном инциденте и уже не требуя выпивки.
Единственным, кто вел себя странно,
То и дело уж соскальзывал по ограждению балкончика вниз, уползал неведомо куда, а возвращался только по требовательному свистку Жекона. Маг резко дул в миниатюрную глиняную свистульку, подхватывал вернувшегося бродягу под живот и в качестве наказания тыкал мордой в собственный стакан с водой, что Шушулу категорически не нравилось, и он плевался. Жекон посмеивался и, отшвырнув ужа в сторону, невозмутимо прихлебывал из того же стакана, ничуть не брезгуя.
Наверное, так бы они и сидели, если бы в очередной сеанс макания в воду блудного ужа Геллан не обратил внимания на две вещи. Во-первых, маг выглядел все довольней и довольней, что выражалось в покраснении кожи и лихорадочном блеске глаз. Нос и вовсе стал заметно отличаться по цвету от остального лица, отчего казалось, что он ненастоящий и просто приклеен сверху, как у балаганного шута. Во-вторых, жидкость в стакане после процедуры макания ужа резко меняла свой оттенок и, самое главное, увеличивалась в объеме.
Заметив, что Геллан смотрит на него во все глаза, Жекон сделал вид, что ничего не происходит, но, видимо, сегодня покровитель пьянствующих языческий бог Кирей отвернулся от него.
Вернувшись в очередной раз с прогулки по чужим столам, надышавшийся алкогольных паров уж не сориентировался и в припадке рассеянности выплюнул свою драгоценную ношу в стакан Терслея.
Глотнув «водички», командир ловцов резко выпучил глаза.
– Кажется, теперь я понимаю, откуда взялась эта дурацкая эмблема – змея, обвивающая чашу, – тихо сказал он, утирая рот и угрожающе поворачиваясь к магу.– Жекон, скотина хитрая, как ты мог?! Мы же договаривались! Где твое слово чести?
– Терслей, прекрати истерику! – холодно ответствовал маг, досадливо кривясь и пряча свисток.– Такой бой выдержали, и даже горло не промочить? Не смеши меня. Все будет нормально.
– Жекон! – каменным тоном повторил командир.– Ты позоришь меня перед подчиненным!
– Ты про дусю? – пьяно улыбнулся маг, хлопая Геллана по плечу.– Он свой парень, он понимает, что старому солдату время от времени необходимо расслабиться.
– Да как ты… – Терслей попытался вскочить рывком, но под колени ему некстати шмыгнул злосчастный Шушул, и молодой командир тяжело упал обратно на сиденье грибообразного дивана, нечаянно хлопнув в полете ладонью по макушке Жекона.
Маг от шлепка взвился в воздух как укушенный.
Многочисленные мешочки, свертки и фляги, привязанные к его поясу, застучали друг о друга, шурша и булькая неведомым содержимым. Лицо Жекона медленно налилось кровью, а мутные глаза угрожающе обвели зал.
– Ну командир… держись! – процедил он сквозь зубы, не глядя выдирая из-за пояса пергаментный сверток.
Терслей
– Мы пропали! – простонал Терслей, вскакивая.– Скорняк, подсоби, умоляю! Его нужно остановить любой ценой!
Спускаться по веревочной лесенке и еще раз подниматься уже на соседний балкончик времени не было. Геллан схватился рукой за выступ каменной стены и, оттолкнувшись от ограждения, прыгнул. Маг засмеялся, вытянул руку и что-то метнул ему наперерез.
Короткая горячая боль обожгла бедро, заставив принца инстинктивно дернуться. Рядом вскрикнул Терслей, падая и сползая вниз. Уцепившись кончиками пальцев за ограждение, Геллан повис на нем, раскачиваясь и, кажется, задевая носками сапог плечи сидящих ярусом ниже посетителей.
Гомерически захохотав, Жекон подул на пальцы и зашуршал следующим свертком.
– Проклятые дебоширы! – Штаны Геллана снизу щедро обдали пивом.– Ози! Это безобразие! У меня над головой чужие ноги! Порядочному гному невозможно спокойно поесть! Только расслабишься…
Висящий Геллан скосил глаза и узнал в протестующем посетителе одного из зрителей «эротического шоу».
– Слушай, ты, порядочный! – шикнул он и демонстративно плюнул, метя в стол.– Чужие ноги над головой мешают? Да ты же за этим сюда и пришел, извращенец проклятый! Вот и смотри теперь! Нравится? Или ты предпочитаешь заглядывать исключительно под юбки?
– Молодец, дуся! – прогремел над потолком голос мага.– Так их! Эх, была не была! Раззадорили вы меня, ребята! Распаковываю «чахотку»! Ложи-ы-ы-ы-ы-ы-ысь!!!
Тысячи миниатюрных прозрачных шариков взмыли в воздух, проворачиваясь и играя блестящими боками. Там, где они падали, раздавался громкий чмокающий звук и расплывалось алое пятно, источающее удушливо-сладкий запах. Несколько штук попали Геллану за шиворот, и он тут же зашелся кашлем, не в силах остановиться. Вовремя поданная рука Терслея избавила принца от необходимости прыгать – командир втащил его на пустой уже балкончик.
Тем временем Жекон разошелся не на шутку. Расстреляв все шарики, маг извлек из-за пояса пузатую флягу, нежно поцеловал ее и нарочито медленно стал откручивать крышку.
– Нет! – простонал командир, выхватывая из ножен кинжал.– Скорняк, у тебя еще осталась сонная стрела?
– Да!
– Стреляй! Стреляй немедленно!
– Но как же… – смешался принц.
– Эх! Поздно!
– Но что…
Отшвырнув фляжную пробку прочь, маг довольно захихикал и щедрым жестом сеятеля начал поливать трактирные стенки. Монолитный гранит зашипел и пошел пузырями. Кусочки камня откалывались со звонким хрустом, падая вниз и тут же превращаясь в мохнатых пауков, чьи плоские спинки держались на острых длинных ножках.