Хозяин химер
Шрифт:
Со стороны казалось, что стены тают как лед, а количество пауков все увеличивалось и увеличивалось.
Остатки посетителей брызнули врассыпную, протискиваясь целыми группами в узкую дверь, но обеденный зал никак не пустел – из двери, ведущей на лестницу к «эротическому шоу», выходили все новые и новые группы гномов. Усталые от духоты и тесноты, но очень довольные увиденным, они не сразу понимали, что происходит в зале, и становились легкими мишенями.
Озверевший Жекон вовсю наслаждался зрелищем, словно дрессировщик, научивший
Кульминация наступила, когда откуда-то из потока гномов донесся душераздирающий вопль. Ручеек любителей «клубнички» вдруг заволновался, вскипел изнутри и превратился в настоящий водопад. Из протестующих криков утрамбованных зрителей можно было понять, что случилось самое страшное – они не получили зрелища, за которое заплатили, зачарованная комната для подглядывания превратилась в обычную тесную каморку с обычным каменным потолком.
Не сдерживая злорадной ухмылки, Геллан бросил взгляд на скорчившегося за столиком толстого гнома, застывшего с вилкой в миниатюрной ручонке. На кончике вилки было наколото знаменитое кабанье мясо, которое с аппетитом облизывал паук. С каждым прикосновением кусочек все более съеживался, пока не превратился в горелый катышек непонятного волосатого продукта с обрывком хвоста, отчаянно воняющего тухлым. Горькая истина встала перед посетителями во всей неприглядной реальности.
– Черт! Проклятый горбун, он кормил нас крысятиной! – простонал принц, отворачиваясь и сдерживая желудочный спазм.– Так это были чары? Тьфу!
– Бежим! – решился командир, толкая Геллана к лестнице.
Уворачивающийся от паучьих лап Шушул раскрыл пасть и шустро скользнул под рукавом рубахи к полюбившемуся месту – плечу принца. Тельце ужа было горячим и мягким. Геллан задумчиво погладил его, и вдруг ему в голову пришла неожиданная идея.
– Погоди! – буркнул он Терслею и, подхватив Шушула в ладонь, высоко поднял его над головой.– Эй! Жекон! Прекрати немедленно!
– Это еще почему? – изумился маг, весело прохаживаясь на кончиках пальцев по столику между тарелок с недоеденным угощением.– Я только начал!
– У меня заложник! – выкрикнул принц, помахивая ужом.– Если ты не прекратишь, я сверну Шушулу голову!
– Дуся! – ахнул маг, закрывая лицо обеими руками и роняя вниз очередной сверток.
Пергаментный рулон бухнулся о камень с тяжелым стуком и разлился неопрятной лужицей, в которую немедленно вляпался очередной спасающийся бегством гном.
– Черт! – досадливо пожаловался Жекон, перегибаясь через ограждение.– Клей из-за тебя пропал. А какой хороший был клей! Считай, пятерку Гильдия потеряла! И бумагу, и дерево, и металл, и камень…
– И гномьи подметки! – язвительно продолжил Геллан, с интересом разглядывая мелкого хнычущего пленника, безуспешно силящегося оторвать ноги от липкой лужи.– Жекон, не дури! Хватит буянить! Неужели родной уж для тебя пустое место?
– Дуся, ты
– Жаль, – согласился Геллан.– А тебе?
– В каком смысле? – полюбопытствовал маг.
– Думаю, Ози не слишком обрадуется тем переменам, что произошли здесь в его отсутствие, – предположил Геллан, по-прежнему крепко сжимая ужа.
– Я не хочу больше иметь с людьми никакого дела и требую немедленно покинуть трактир! – раздался холодный голос.
На пороге стоял хозяин трактира. Легендарный Ози больше не напоминал болотную кочку. Его космы от возмущения стояли дыбом, как иглы дикобраза, а искривленная фигурка сумела каким-то образом принять вертикальное положение.
– Ози! – вскинулся Терслей.– Это просто недоразумение! Гильдия все оплатит! Клянусь тебе! Хочешь, в двойном размере? Даже в тройном!
– Не надо, – скрипнул узкий рот, выгибаясь презрительной скобкой.– Вывести их!
Такого позора Геллану не приходилось испытывать никогда.
Низкорослые прислужники молча взяли их за рукава, брезгливо оттопырив пальцы, и проводили за ворота, не издав ни звука. Кукольные лица сочились презрением, и предельная вежливость, с какой гномы попрощались с троицей, только подчеркнула их чувства.
– Да… – протянул расстроенный Терслей, оглядываясь на громко захлопнувшуюся дверь.– Гном, который отказался от денег… Хуже просто не бывает. Черти тебя подери, Жекон! Я же просил!
– Ты думаешь, я пьян? – тут же возмутился маг.– Ни капельки! Да, я применил маленькую хитрость с Шушулом! Но сколько может принести во рту маленький ужик?
– По твоему поведению этого не скажешь!
– Да я от обиды! – с извиняющейся улыбкой тайного воришки поспешил оправдаться маг, покаянно стуча в собственную грудь.– Ты же мне, как мальчишке, пощечину…
– Простите, что прерываю спор, – вмешался Геллан.– Но, кажется, у нас имеется еще одна проблема. Хакни пропали.
– А поклажа?! – взвыл Жекон.– Личные вещи? Одежда? Свертки? У меня толком оборонительных заклинаний не осталось!
– Нечего было их зря в трактире переводить, – буркнул командир.– Вот твоя поклажа. Целехонька, у забора сложена. Правда, испачкана слегка в навозе от угнанных хакни… но зато не тронута.
– Проклятые гномы! – взревел маг.– Мелкие, а какие мстительные! Бить их и бить!
– Хватит, ты уже… – процедил Терслей.– Ну что, придется идти пешком до ночлежки Попадалоса. Три версты как минимум.
– А оно и хорошо – пройдемся перед сном! – неискренне бодро заметил маг, сокрушенно рассматривая благоухающее имущество.– Подсоби, дуся!
Геллан не успел выразить протест, когда через его плечо перебросили первый испачканный мешок, а потом протестовать было поздно – пятном навоза больше, пятном меньше…
– А вот эти два понесу я, – решил Жекон, отряхивая чудом оставшиеся незагаженными узлы.