Хозяин химер
Шрифт:
– Жекон, гад! – прошипел принц.– Зачем ты мне всучил еще одно перо?
– А что такое? Всем поровну!
– Поровну?! У меня не только голова, но еще и хвост!
– Серьезно? Гузка тоже у тебя? – изумился маг.– Вот это повезло! И как ощущения?
– Непередаваемые! Во рту такой вкус, словно там нагадила стая птиц! К тому же при каждом движении я не понимаю: то ли повернул голову, то ли вильнул э-э-э… тыльной частью тела!
– Но ты видишь? – уточнил маг.
– Вижу! – скрипнул зубами Геллан.– Но не слишком отчетливо.
–
Соблазн ткнуть в сторону глухой стены был слишком велик, но принц ему не поддался. Все же ограниченное время существования иллюзии не предполагало разбазаривание его на мстительные шутки.
Порыв свежего ветерка обдал лицо, и по сторонам туманного шара шумно хлопнули крылья. Перед глазами замелькал калейдоскоп пород, складывающихся в затейливый слоеный «пирог». Шею пронзила острая боль, и кто-то (кажется, Жекон) насильно повернул ее влево, одновременно пнув принца в бок.
Лаз уехал в сторону, и Геллан ощутил громадное желание сцапать пролетающую мимо мелкую птаху, но для этого было необходимо не только открыть рот, но и полностью владеть обоими крыльями, а они сопротивлялись.
– Ты смотри, до чего наш дуся разошелся! – весело прокомментировало правое крыло.
– Охотник! – согласилось левое.
Перекинувшись этими ехидными комментариями, крылья умолкли, и принц-орел, рванувшийся за добычей, смог прочувствовать на себе редкое по оригинальности ощущение: ему дали пощечину, одновременно являющуюся пинком под зад.
– Тпррру!!! – предостерег Жекон.– Даже не думай!
– Вверх, скорняк! – почти одновременно с ним гаркнул командир.– И только вверх, не отвлекайся!
Правая щека орла горела от удара (впрочем, правая ягодица тоже). Кто именно из крыльев отважился на столь унизительный поступок, сказать было трудно, но с каждой секундой принцу становилось все более безразлична и боль, и сам факт удара.
Воздух мягко поддерживал его тело, ветер ласкал перья, мышцы налились небывалой прежде силой.
Мышцы… Черт, и почему эти проклятые крылья ему не подчиняются?! О! Смотри-ка, еще одна птичка! А какая жирненькая! Ам! Да куда же вы?!
Непокорные крылья, проигнорировав приказ, несинхронными взмахами понесли орлиное тело кверху.
– Ровнее! Ровнее маши! – прошипело левое крыло голосом мага.– Раз-два… раз-два…
– Это тебя заносит! – не согласилось с ним правое.
Геллан в ответ только зашипел, яростно притормаживая хвостом. Садиться было не время! Здесь, вверху так хорошо, свободно, ясно! Здесь дышится полной грудью! Здесь…
Твердый кулак мелькнул перед носом гордой птицы, пальцы щелкнули, и принц вдруг понял, что никакая он не гордая, и уже не птица, а всего лишь жалкий комок страха, запертый в теле среднего роста и средней юношеской комплекции.
И что лоб его жалит короткое перо пестрой
И что с противоположной от лба стороны тоже припекает.
И что он падает.
И что в том месте, куда приземлится сейчас его гузка, соломки не подстелено.
И что два его крыла, устав спорить друг с другом, начинают банальную драку (любопытно, как это выглядит со стороны?).
Потом было короткое «умс!», и земля примирила воюющие части тела странного орла, сжав их в своих твердых объятиях и хорошенько стукнув друг о друга.
Геллан открыл глаза. Вокруг не было ничего, кроме камней и выгнутых сухих корней, торчащих прямо из каменного свода. Из-за тесноты корневища сплетались в причудливые фигуры, напоминающие щупальца.
Еще никогда он не чувствовал себя таким живым. Болела каждая мышца, каждая клеточка тела. Перед глазами плясали не просто синие точки – целые табуны звездочек бегали туда-сюда, вызывая головокружение и легкую тошноту. Радовало одно: цельность восприятия самого себя. Уже не хотелось разорваться пополам. Хотелось сжаться в комочек, лечь на мягкое и заснуть часиков на десять, чтобы по пробуждении сбросить с себя прошлые события, как банальный кошмар.
– О-о-о… – тихо застонал принц.
– Охо-хо, – откликнулся из-за спины голос Жекона.– Раздери козу комар: нас вынесло почти к самому Верлюту! Ну прямо везение! Эх, до смерти охота взглянуть в глаза дежурному гному около люка! Небось и не чаял уж нас живыми увидеть! А вот накося, выкуси – живехоньки и целехоньки!
– Целехонек? Это шутка? – зашевелившийся рядом Терслей медленно перевернулся на бок и коротко охнул.– Жекон! Скотина! Это у тебя называется две минутки? Еще мгновение, и мы бы улетели неизвестно куда!
– Да, моя иллюзия оказалась крепче, чем я предполагал! – с вызовом откликнулся маг.– А ты что хотел? Чтобы мы, едва поднявшись, плюхнулись обратно? И вообще я не понимаю, какого черта скандалить почем зря? Верлют, как по заказу. Аккурат по схеме. Сейчас только мертвым лесочком пройти, и мы практически на месте…
– Верлют? – переспросил Геллан.
– Ну да, – отмахнулся Жекон, наклоняясь над своими мешочками.– Или Упыри, если тебе больше импонируют названия Нижнего города.
– Значит, Упыри? – каменным тоном повторил принц.– До сих пор гномьи названия оказывались точнее…
– При всем моем скептицизме вынужден признать: они видят изнанку жизни. Если ты понимаешь, что я имею в виду, – равнодушно согласился маг.– Дьявольщина! Карманы порвались, двух свертков как не бывало! Командир, в случае серьезного нападения деревьев я слагаю с себя ответственность!
– Жекон, ты спятил! – грустно констатировал Геллан.– Не обижайся, но я думаю, тебе давно пора сказать «нет» своим магическим настойкам и перейти на более трезвый образ жизни. Нападения деревьев? Как такое может быть, я не понима…