Храброе сердце
Шрифт:
— Ты когда-нибудь с ним встречался? — спрашиваю я.
— Я-то? Вряд ли, — говорит Слим. — Хотя, я слышал, что иногда он совершает рейды со своими людьми, да так, што его среди них и не узнать. Так што может и встречал его. Может он меня останавливал на каком-нибудь охранном посту. Может...
— Может, ты уже перестанешь болтать без умолку. Хоть ненадолго, — говорю. — У меня уши от тебя разболелись.
Но он не может надолго затыкатца.
— Вас пятеро, — говорит он, — а лошадь только одна. Предположу, што вы где-то по дороге нарвались
— Случаем перебрались, — подтверждаю.
— Ты говоришь, што сумела проскочить мимо тех чокнутых собирателей черепов? — спрашивает он.
— Гм, ага, — говорю я.
— Ха! — он хлопает себя по коленке. — Да будь я проклят! Ты та еще штучка, сестренка. Говорю тебе, с теми страннышами беды не оберешься. Они поймали моего кузена Листера. Ох, наверное, лет десять уже минуло. Ну, он был нормальным парнем, Листер, за исключением того, што не знал, когда нужно заткнутца. Не смотря на это, может я так бы не убивался, если бы в ту пору он не носил мою лучшую шляпу. Он взял её, не спросив меня. Нет, кто-то определенно должен што-то сделать с подвесным мостом через Расщелину Яанн.
— Сделано, — говорю. Нет больше моста.
Он смотрит на меня. Трясет головой и лыбитца.
— Ха, ха! Ой, ну кто бы мог подумать! Прими благодарность от меня лично, и от имени кузена Листера и моей лучшей шляпы. Ты хочешь оказатца в Безнадеге через два дня? Я тебя туда доставлю, черт подери, непременно.
— Таким темпом, быстро не выйдет, — говорю. — Эта мерзкая зверюга может шагать быстрее?
— Ты когда-нибудь слыхала о стариной поговорке, никогда не суди по книге по её обложке?
— Нет, — говорю я.
— Ну, тогда держись крепче, — говорит он. Затем он кричит: — Яаха! — и он бьет поводьями.
Моисей резко бросаетца вперед, словно выстрел. Издает испуганный визг, и Неро замирает в воздухе. Единственная причина, почему я не вывалилась из повозки, это потому што я успеваю вцепитца в Слима.
Он сверкает своей желтозубой улыбкой.
— Величайший чемпийон Верблюжьих бегов Паллаваллы! — орет он. — Пять лет бегал! Его родословная тянетца со времен Великих Египетских Пирамид!
Поку Космический Компендалориум несетца на всех парах, оставляя за собой клубы пыли, Слим начинает выкрикивать слова песни. Его голос рассекает воздух, словно ржавая пила.
Весь город, Сьюзи, обойди,
Найди меня и обмани,
Поймай, свяжи и угоди,
Зажги огонь в моей груди.
Я платье новое куплю,
Но и исчезну по утру.
Мы оставляем позади красный погибший лес. Мы в брод пересекаем широкие коричневые реки, мелкие и практически неподвижный. Огибаем южную оконечность гигантского умирающего озера. Нам в носы ударяет резкая вонь. Глаза наши слезятца, а волосы встают дыбом. Вязкий белый берег кишит
Мы едем так, штобы по дороге не нарватца ни на Тонтонов, ни на другой какой патруль или типа того.
— Там, в верхней части озера стоит небольшой гарнизон, — говорит мне Слим, — где-то в пятнадцати лигах к северу. Остаетца только гадать, чего они здесь забыли. Может обнаружили какие шахты, который все еще можно разрабатывать.
Все, што ему известно - они не патрулируют в низине, так далеко. По его словам мы не должны переживать иза всяких там патрулей и постов до завтрашнего утра.
— Но я постараюсь, штобы мы не попались им на пути, — говорит он. — Я знаю про все их тропки и знаю какими дорогами ходят люди в черном.
Я скорее вернусь в Пустыню, чем останусь здесь. С угасанием звезд на небе, мы наконец-то покидаем это место. И мы видим и слышим, аромат живых деревьев — можжевельник, сосны и ели — чистый и звонкий звук журчащей воды, который словно ниспослан нам небесами, принося облегчение. Словно прохладная рука на лбу разгоряченного лихорадкой. Слим замедляет Космика и сворачивает с тропинки, съезжая на маленькую полянку.
— Чего это ты делаешь? — говорю. — Поехали.
— Надо устроить привал, — говорит Слим. — Моисею нужен отдых. Поручусь, што и твоей лошадке тоже. Мы здесь в безопасности.
Я прижимаю огнестрел к его виску.
— Сказала же, поехали, — говорю.
Слим поднимает руки: - Эй, эй, сестренка. Сказал же, што вовремя доставлю тебя в Безнадегу, так и будет. Я хочу оставить глаз при себе.
— Мужик дело говорит, — вступаетца Лью. — Ты знаешь, што он прав. Нам нужен отдых.
Я уже никакущая от усталости.
— Мы должны ехать, — настаиваю.
— Не сходи с ума, — говорит он. — Когда ты спала в последний раз?
И вот, когда он это произносит, я пытаюсь вспомнить. Должно быть..нет, не могу припомнить. Меня окутала усталость, словно старая знакомая, которая дружески похлопывает по плечу, дескать, я тебя не оставлю. Я не должна ей поддаватца.
— Ты даже не можешь вспомнить, — говорит Лью.
Он спешился и снял со спины Гермеса Эмми. Маив с Томмо выбрались из Космика. Я смотрю на все их уставшие лица.
— Ладно, три часа, — говорю я.
— Четыре, — настаивает Лью.
— По крайней мере, — говорит Слим, — тебе надо бы размятца и все обдумать. Быть готовой ко всему. И план — дрянь, если в нем нет места для отдыха, который нужен твоим животным.
— Ладно, четыре, — соглашаюсь я, — но не секундой больше.
Но я разговариваю сама с собой. Остальные помогают разбить Слиму лагерь и разжечь огонь. Я слезаю с Космика, все тело болит. Я потягиваюсь, разминаю спину и потираю затекшие мышцы, и думаю, эх дали бы мне лошадь без повозки. Мой зад чувствовал каждую колдобину на этой треклятой дороге.