Храм Саламандры
Шрифт:
– Без тебя бы не догадался. Он удостоил тебя доверия, которое ты заслужил своим доносом.
– Может быть, – весь вид сына первого министра говорил, что издевка здесь неуместна, – потому что раб, который был со мной, расстался с жизнью. Его в тот же день тоже сожгли на костре, а затем Берсерен распустил слухи, что его жена сбежала с этим рабом.
Ромбару не нужно было напрягать память. Он помнил все до мельчайших подробностей – и тот костер, и женщину, горевшую в нем.
Приготовившись поймать Скампаду на лжи, он впился взглядом в его лицо.
– Там,
– Был и второй костер. – Скампада медленно произнес, выделяя каждое слово:
– Его установили по другую сторону дворца, против окон ее темницы. Как вы думаете, что сказал ей Берсерен про этот костер?
– Скампада… Ей сказали, что там был я?! – ужаснулся догадке Ромбар.
– Да. Но того, что за этим последовало, Берсерен не ожидал. Она свалилась в горячке и была неделю без памяти. Он не мог привести к ней лекаря – боялся разоблачения.
– Ты же сказал, что она осталась жива!
– Каморра, который тоже помогал Берсерену в этом деле, вызвался лечить ее магией. Это он упрятал девчонку в темницу и присматривал за ней, чтобы все осталось в тайне. Ночью мы с ним перенесли ее из темницы в комнату рядом с комнатой Каморры. Ее там держали взаперти, но стражников, конечно, не поставили, чтобы не вызывать лишних подозрений – было ясно, что она не скоро сможет вставать. Прошел день, другой, а на утро третьего дня ее не нашли в комнате. Исчезла бесследно.
Скампада замолчал. Ромбар подступил к нему вплотную.
– Это все?
– Не все. Скандал был ужасный. – Скампада повел головой, будто отмахиваясь от неприятного шума. – Берсерен вбил себе в голову, что Каморра украл девчонку для себя и спрятал, – он не поверил, что она могла сбежать без посторонней помощи. Каморра был дико оскорблен. Насколько я знаю этого босханца, страсть к власти вытеснила в нем все, в том числе и страсть к женщинам, поэтому такое обвинение вдвойне взбесило его. Они расстались лютыми врагами. Каморре было некуда деться, и он пошел к уттакам.
– А дальше? Что было потом? – продолжал допытываться Ромбар.
– Я решил, что оставаться у Берсерена ниже моего достоинства, и покинул дворец, – вскинул голову Скампада.
– Счастлив слышать, – проворчал Ромбар. – Ты сообщил как раз то, что меня больше всего интересует. Неплохо бы тебе добавить к этому, куда подевалась она.
Скампада помолчал, соображая, как лучше ответить.
– Я же сказал, что покинул дворец, – сказал наконец он. – Я знаю, что Берсерен поначалу ее разыскивал, но не нашел. – Он стрельнул глазами в Ромбара. – Теперь ваш черед выполнять обещание, ваша светлость. Вы ведь тоже человек чести, как и я?
Ромбар усмехнулся.
– Завтра утром Норрен примет тебя. До тех пор, надеюсь, ты не успеешь ничего натворить. Ты хорошо это понял?
Скампада кивнул. Ромбар отвернулся от него и вышел из библиотеки.
После обеда Альмарен слонялся по гостиной, ожидая Магистра. Он давно беспокоился, не вышло ли у его друга какой-нибудь неприятности, и то и дело выглядывал в окно.
Слышались крики детей, бегавших наперегонки с вертлявыми цитионскими собаками, изредка появлялся конник или проезжала подвода. Нетерпеливому Альмарену в каждом показавшемся вдали прохожем мерещилась высокая фигура Магистра, но прохожий приближался, и Альмарен в который раз разочарованно отходил от окна.
Небольшая карета, выехавшая на площадь со стороны дворцовых построек, сразу же привлекла его внимание. Бело-голубая, хрупкая и округлая, как гусиное яйцо, запряженная парой белых лошадей, она напомнила Альмарену маленькую странную девочку-принцессу, которую он видел в лавке несколько дней назад. Белый и голубой были цветами Цитиона и его правителей со времен основания города. Карета направлялась к лавке, и Альмарен уже мог рассмотреть на ее передней стенке герб Цитиона – парусник на фоне солнечного диска, рвущийся с герба навстречу его взгляду.
Когда карета остановилась у двери, Альмарен чуть не вывалился из окошка, стремясь увидеть, кто же из нее выйдет, но слуга направился в лавку, так и не открыв голубой дверцы с гербом правителя. Вскоре в гостиную вошел Тифен и с удивлением посмотрел на сына.
– Правитель приглашает тебя во дворец, – сообщил он. – Там, внизу, ждет карета.
Альмарен сбежал вниз по лестнице и поспешил сесть внутрь. Кони полетели по звонким мостовым Цитиона, и не успел он прийти в себя от неожиданности, как карета въехала в дворцовые ворота.
Гранитное здание дворца, закругляясь, охватывало часть пространства перед главным входом, вдоль его фасада выстроились колонны, поддерживающие карниз с резным узором из листьев. По бокам парадной лестницы стояли статуи клыканов из темно-серого гранита. У низкого длинного здания в дальнем конце двора суетились слуги, выводя оседланных коней.
Альмарен повернулся к слуге, но тот опередил его вопрос:
– Приказано ждать здесь, ваша милость.
Ждать пришлось не долго. По главной лестнице дворца спускались двое мужчин, одним из которых был Магистр. Второй мужчина, не менее высокий и плечистый, чем Магистр, был в светло-серой одежде с кожаным поясом, отделанным серебром, и длинном голубом плаще. Альмарен догадался, что это правитель Цитиона. За Норреном, как тени, следовали два огромных темно-серых клыкана – точные копии гранитных статуй по бокам лестницы.
Увидев Альмарена, Магистр пошел навстречу молодому магу.
– Альмарен, – сказал он, подойдя. – Я договорился с Норреном. Ты будешь искать книги в его библиотеке, а у меня появились другие дела.
Подробности расскажу потом, а пока выслушай то, что нельзя отложить до вечера.
Сейчас тебя проводят в библиотеку. С завтрашнего дня тебе никто не будет мешать, но сегодня там есть еще один человек. Так вот, это не просьба, не совет, а требование – ни в коем случае не разговаривай с ним. Если он заговорит с тобой, не смей отвечать ему даже «да» или «нет». Только «не знаю» и «не мое дело». Ясно? – Альмарен кивнул.