Храм Саламандры
Шрифт:
– Припоминаю, как будто называл. Имя на языке вертится, а вспомнить не могу. – Тоссен, беспокоясь за господина Скампаду, силился вспомнить нужное имя, но оно никак не приходило на язык.
– Жаль, – разочарованно произнес Магистр.
– Если я вспомню, я пришлю парня с запиской, – сказал Тоссен. – Куда ее прислать?
– К Тифену. Буду очень вам благодарен, – добавил Магистр, уходя.
Альмарен, придя наутро в библиотеку, сразу же устремился к столику, где вчера оставил книгу о Сиркоттане. Он успел похвалиться Магистру, что в первой же книге
Он поискал ее на стульях и подоконниках, затем обвел взглядом бесконечные полки. Книгу, видимо, положили на место, а он даже не запомнил, как она выглядит, поэтому мог отыскать ее только случайно. Фолианты были расставлены по размеру, а не по эпохам или темам, и это еще больше затрудняло поиски. Альмарен начал шарить по полкам наугад, надеясь найти что-нибудь по магии, но натыкался в основном на рукописи по военному искусству и описания бесконечных схваток с уттаками. Отобрав наконец несколько книг, он перетащил их на подоконник и углубился в чтение.
Легкий стук двери заставил его вздрогнуть. Альмарен обернулся и увидел знакомую ему девочку – принцессу Цитиона. Вместо громоздкой выездной одежды на ней было легкое белое платье, в котором она казалась еще меньше и тоньше. Взгляд ее широких глаз был пристален и медлителен, как и тогда, в лавке.
Альмарен поспешно вскочил с подоконника и сказал:
– Добрый день, ваше высочество.
Он не ожидал появления принцессы и чувствовал себя неудобно оттого, что она застала его сидящим на подоконнике, как мальчишку. Девочка кивнула ему и подошла к окну. Она неторопливо рассмотрела серебряные переплеты выбранных Альмареном книг, медленно перевела взгляд в окно, а затем так же неторопливо и плавно обернулась к Альмарену.
– Мне не разрешают сидеть на подоконниках, – махнула она ресницами. – Принцессам нельзя на них сидеть.
– Бедняжки, – сочувственно пробормотал Альмарен и, спохватившись, добавил:
– Конечно, вы не должны брать с меня пример, ваше высочество.
– Фирелла, – сказала она. – Зови меня так. Я люблю, когда меня зовут по имени. Мне нравится, как оно звучит, но меня так зовут только отец и мать.
– Конечно, Фирелла, – согласился Альмарен. – Мне тоже нравится, как оно звучит.
Девочка одобрительно наклонила голову и уселась на подоконник, где только что сидел маг.
– Альмарен, – обратилась она к нему. – Ты ищешь здесь что-то очень важное? Так отец говорил, я слышала.
Альмарен кивнул, удивляясь тому, что она запомнила его имя.
– Но это большой секрет, особенно для маленьких девочек, – сказал он, опережая ее вопрос.
– Я не маленькая, – возразила принцесса. – И я умею хранить секреты. – Она извлекла из кармашка в складках юбки спрятанного там сонного духа и поставила рядом с собой. – Мы умеем хранить секреты.
Альмарен молчал, не находя в себе достаточно твердости, чтобы сказать ей «нет».
– Я пришла
Участие принцессы тронуло Альмарена. Он подумал, что не случится ничего плохого, если и она просмотрит пару-другую книг.
– Я ищу камни, Фирелла, – сказал он.
– Камни? – удивилась она. – Разве ты любишь камни?
– Это особенные камни, – улыбнулся Альмарен. – Их всего три на Келаде. От них зависят мир и счастье всего острова. Так сказал Равенор, – добавил он для убедительности.
– А кто такой Равенор? Он такой же маг, как ты?
Альмарен упустил из вида то, что девочка могла никогда не слышать о Равеноре.
– Я – никто по сравнению с Равенором, – воодушевленно сказал он. – Это лучший маг на острове. Только Трое Братьев превосходили его.
Слова Альмарена произвели впечатление на девочку.
– А как эти камни искать? – незамедлительно спросила она.
– Возможно, в какой-то книге по магии написано, где они находятся.
– Альмарен рассказал Фирелле, как выглядят камни. – Возьми одну из этих книг и просматривай ее. Когда встретишь похожее описание, покажешь мне.
Принцесса внимательно выслушала Альмарена, затем обратилась к духу:
– Ты все слышал? Помогай тоже. – Она убрала духа в карман и взяла книгу с подоконника, чуть не выронив ее из рук. Альмарен подхватил книгу и донес ее до столика.
Так он обзавелся помощницей вместо Магистра, у которого были свои дела с Норреном. Фирелла оказалась разговорчивее, чем это казалось вначале, но ее разговорчивость носила отпечаток, свойственный всему ее поведению. Найдя в книге непонятное или просто заинтересовавшее ее место, девочка задавала Альмарену короткий, но точный вопрос, а затем внимательно выслушивала ответ.
Молодой маг увлекался и пускался в длинные объяснения.
Рассказывая принцессе об отличиях холодной и горячей магии, он для примера снимал с пальцев перстень Грифона или Феникса и показывал простейшие заклинания. Он вращал перстнем Феникса над подоконником, вполголоса повторяя простое, как детский стишок, водяное заклинание, и с перстня начинала капать вода. Или, подхватывая длинную темную прядь своих волос, он выдергивал и поджигал один из них перстнем Грифона, чтобы показать, как действует заклинание огня.
Фирелла умела слушать. Она не говорила ни слова, но так сосредоточенно следила за действиями Альмарена, что он незаметно переходил от ответов на ее вопросы к рассказам о том, что изучал когда-то сам. Он проводил во дворце целые дни, возвращаясь домой к ужину, и почти не виделся с Магистром.
Тот коротко интересовался, как идут поиски камней, и только качал головой, опять услышав, что ничего нового нет.
Если бы Магистр узнал, сколько времени Альмарен незаметно для себя тратит на болтовню с принцессой, он, пожалуй, попросил бы Норрена отвлечь девочку чем-нибудь. Но у него были другие заботы, и он вполне доверял своему молодому другу.