Храм

Рейли Мэтью

— Ренко! Лена! — позвал я и пожалел об этом.

Потревоженная моим криком рапа сразу же подняла голову от своего пиршества.

Огромный зверь поднялся на ноги и свирепо посмотрел на меня.

Другая кошка повторила ее движение.

Затем еще и еще одна.

Стая огромных кошек образовала вокруг меня широкий круг. Их головы были низко опущены, а уши были прижаты к спине.

Ренко повернулся и увидел, что я в затруднительном положении. Он был слишком далеко, чтобы придти мне

на помощь.

Я задал себе вопрос, почему мой слой обезьяньей мочи перестал отгонять кошек от меня. Может быть он стерся во время драки со старым конкистадором в храме или в момент моего падения на землю после выстрела Эрнандо.

В любой случае, подумал я, это конец.

Первая рапа, готовясь к прыжку, потянулась всем телом. Затем...

На мою голову с громким шлепком упала первая капля воды. За первой последовала вторая, затем третья, четвертая.

Затем, словно дар от самого Господа, небеса разверзлись, и обрушился дождь.

Какой шел дождь! Он лил как из ведра, толстыми потоками, большие тяжелые капли грохотали по каменной башне, по моей голове и по идолу.

В этот момент, благодарение Господу, идол начал петь.

Его песня сразу успокоила кошек.

Они просто вглядывались в мокрого идола у меня в руках, их головы склонились в ответ на его мелодичное высокое пение.

Ренко, Лена и три воина подошли ко мне, прикрывая факелы от дождя и обходя стаю зачарованных рап.

Я заметил, что Ренко держал в руках фальшивого идола Бассарио.

— Спасибо, Альберто, — сказал он, забирая у меня поющего идола. — Мне кажется, я должен его забрать.

Лена за его спиной улыбнулась мне, ее прекрасная оливковая кожа блестела под ливнем.

— Чтобы спасти нашего идола вы победили пожирателя золота, — сказала она. — Мой храбрый герой, существует ли на свете то, что вы не сможете сделать?

С этими словами она наклонилась вперед и нежно поцеловала меня в губы. Мое сердце почти перестало биться, когда ее губы прижались к моим. У меня ослабли колени. Я почти упал — столь восхитительно было ее прикосновение.

Откуда-то из-за моей спины раздался голос:

— Давай, монах. Я думал, это не разрешается таким как ты.

Я повернулся и увидел стоящего на каменных ступенях Бассарио, его лук был перекинут через плечо, а лицо расплылось в широкой улыбке.

— У нас есть право делать исключения, — сказал я.

Бассарио засмеялся.

Ренко повернулся к нему.

— Спасибо, Бассарио, что пришел нам на помощь. Твои стрелы спасли наши жизни. Что заставило тебя вернуться?

Бассарио пожал плечами.

— Когда я добрался до водопада на том конце куэнко, то увидел, как с другого берега реки приближаются пожиратели золота. Я предположил, что если благодаря какому-то

чуду ты переживешь все это, то люди будут слагать о тебе песни. Я решил, что хочу быть частью этих песен. Чтобы меня вспоминали не только за то, что я опозорил свою семью. Я должен вернуть ей честное имя.

— Ты преуспел в обоих делах, — сказа я Ренко — Могу ли я еще раз обратиться к твоей милости и в последний раз попросить об одолжении.

После этих слов Ренко с факелом в одной руке и с идолом в другой пошел в сторону портала, По дороге он подхватил мех из ламы, и подставил его под проливной дождь, чтобы наполнить.

Кошки сразу же последовали за ним или, скорее, за поющим идолом у него в руках.

— Когда я окажусь внутри храма, — сказал Ренко, продолжая идти, — я хочу, чтобы бы закрыли камнем проход за мной.

Я перевел взгляд с Ренко на трех воинов рядом со мной.

— Что ты собираешься делать? — спросил я.

— Я хочу сделать так, что никто больше никогда не получит идола, — сказал Ренко. — Я использую его, чтобы заманить кошек в храм. Когда мы все окажемся внутри, я хочу, чтобы вы закатили камень на место.

— Но...

— Верь мне, Альберто, — тихо сказал он, медленно идя к порталу, а стая рап кралась рядом с ним. — Мы еще увидимся, обещаю.

С этими словами Ренко вступил в открытую пасть храма. Не замечая проливного дождя, кошки столпились вокруг него.

Лена, Бассарио, три воина и я поспешили к валуну.

Ренко остановился в дверях храма и в последний раз взглянул на меня.

— Осторожнее, друг мой.

Затем он скрылся во тьме между валуном и огромным каменным порталом.

Кошки одна за другой последовали за ним в храм.

Когда последняя из них скрылась внутри, Бассарио крикнул:

— Все вместе, подняли!

Мы вшестером наклонили огромный валун, изо всех сил толкая его.

Большой камень тяжело гремел по каменному полу. Было очень удачно, что нам не надо было толкать его далеко — всего пару шагов, иначе нас могло не хватить.

Бассарио и инкские воины были сильны. Мы с Леной толкали изо всех сил, и очень медленно валун начал закрывать квадратный портал.

Когда мы запечатывали вход в храм, я слышал, что пение идола становится все тише и тише.

Камень полностью закрыл вход. Пение идола полностью прекратилось, и я сильно опечалился, поскольку знал, что никогда больше не увижу моего друга Ренко.

Перед тем, как покинуть ужасную каменную башню, мне нужно было сделать последнее дело.

Я схватил кинжал одного из мертвых испанцев и нацарапал послание на закрывавшем проход огромном камне Я начертал предупреждение для всех, кто может попробовать снова открыть храм.