Храм
Шрифт:
Рейс увидел окруженный рвом невысокий лес, а за дальше, под высокими деревьями, виднелось небольшое скопление крытых пальмовыми листьями хижин — своего рода деревня.
Между поседением и рвом протянулась небольшой участок растительности, придававший примитивным строениям причудливый, почти таинственный вид. На высоких палках горело несколько факелов, заливавших маленький поселок призрачным оранжевым светом. Если бы не эти факела, то деревня казалась бы полностью покинутой.
Треснула сломанная ветка.
Рейс
Узкий мост из бревен лежал на ближней к деревне стороне рва, К одному его концу, как и к тому подвесному мосту, что вел к каменной башне, была привязана веревка. На ближней к ним стороне рва она была привязана к столбу.
«Зеленые береты» потянули за веревку и передвинули мост таким образом, что он был переброшен через ров.
Затем их группа перешла через него и оказалась в окружавшем деревню низком лесу.
Когда все перебрались через мост, Ван Левен и Дуги быстро втянули его обратно, и теперь рапы не могли последовать за ними.
Все вместе они выбрались из растительности на широкую квадратную поляну. Там они разошлись таким образом, что свет от их фонарей освещал соломенные хижины и окружавшие грязный пустырь высокие деревья.
На северной стороне площади стояла бамбуковая клетка, привязанная за углы к толстым деревьям. За клеткой в стене рва была вырыта большая квадратная яма размером девять на девять метров и глубиной в пять. От рва ее отделяли бамбуковые ворота.
То, что находилось в центре главной площади, привлекало наибольшее внимание.
Это было своего рода святилище, похожее на деревянный алтарь большое сооружение, вырезанное в стволе самого толстого дерева в деревне.
Святилище состояло из потайных мест и альковов. В альковах Рейс заметил довольно обычные реликвии — золотую корону, отделанную сапфирами, серебряные и золотые статуи инкских воинов и женщин, разных каменных идолов и огромный рубин размером с человеческий кулак.
Даже в полумраке святилище сияло, сокровища мерцали в лунном свете. Свисавшие с деревьев густые ветки обрамляли его с обеих сторон словно театральный занавес.
Самый центр деревянной святыни, то место, где должно быть его сердце, было сделано самым детальным образом. Он был закрыт маленьким занавесом и являлся главным украшением всего алтаря. Но его содержимое было закрыто от взора.
Нэш рванулся прямо к нему, Рейс знал, что он думает, Полковник резко сорвал закрывавший альков занавес и увидел его. Рейс тоже его увидел и вздохнул.
Это был настоящий идол.
Дух народа.
От его вида у Рейса перехватило дыхание. Странно, но первым делом он подумал о том, что Бассарио проделал отличную работу, создавая подделку. Его фальшивый идол оказался прекрасной копией. Но, несмотря
Это было воплощение величественности.
Свирепая морда рапы внушала страх. Сверкающий черно-малиновый камень внушал изумление. Весь идол целиком был источником благоговения.
Зачарованный Нэш потянулся чтобы схватить его, но в этот момент у его головы возник каменный наконечник стрелы.
Ее держал очень злой туземец, вышедший из-за похожей на занавес листвы справа от святилища. Стрела лежала на натянутом до уха луке.
Ван Левен попробовал было поднять свой G-11, но лес вокруг них ожил, и оттуда вышло не менее пятидесяти туземцев.
Почти все из них целились в Рейса и остальных из натянутых луков.
Сержант продолжал держать винтовку наготове. Дуги не стал этого делать и застыл на месте в нескольких метрах в стороне.
Возникла тупиковая ситуация. Ван Левен, вооруженный оружием, из которого можно было мгновенно убить двадцать человек, столкнулся с более чем пятьюдесятью готовыми выстрелить из луков туземцами.
Их слишком много, подумал Рейс. Даже если зеленому берету удастся выстрелить несколько раз, этого не хватит. Туземцы перебьют всех, задавив численностью.
— Ван Левен, — произнес Рейс. — Не...
— Сержант Ван Левен, — сказал Нэш от алтаря, где к его голове была приставлена стрела. — Опустите оружие.
Ван Левен послушался. Когда он это сделал, туземцы немедленно двинулись вперед и отобрали у американцев оружие.
Вперед вышел старик с длинной седой бородой и сморщенной кожей оливкового цвета. Он не потрудился взять лук. Похоже, он был вождем этого племени.
Рядом с вождем шел еще один человек, и Рейс заморгал, не веря своим глазам.
Второй человек был вовсе не туземцем, а напоминал тучного латиноамериканца. У него был сильный загар, он одевался на манер индейцев, но даже большое количество церемониальных рисунков на его лице не могло скрыть несомненных черт горожанина.
Вождь пристально посмотрел на стоящего перед алтарем Нэша, словно на вора, пойманного на месте преступления, и что-то проревел на своем языке.
Латиноамериканец внимательно выслушал и что-то сказал в ответ.
— Хм, — проворчал вождь.
Рейса и Рене окружили пятеро индейцев со стрелами.
Один из них сделал шаг вперед и с любопытством прикоснулся к щеке профессора, словно проверяя, настоящая ли его белая кожа.
Рейс резко отшатнулся.
В этот момент индеец изумленно воскликнул, заставив всех повернуться. Он побежал к вождю, крича «Румайя! Румайя!»
Вождь сразу же подошел к Рейсу, рядом шел его белый советник. Старик встал перед профессором, спокойно оценивая его, а прикасавшийся к Рейсу индеец указал на его левый глаз и повторил «Румайя. Румайя».