Хранитель душ
Шрифт:
— То есть… вы ненастоящий?
Старик вздохнул и посмотрел куда-то вдаль в сторону застывших в воздухе пушистых огоньков.
— Я тот, что и прежде: тот же характер, те же мысли и воспоминания. Можешь считать меня идентичной копией того Михаэля, который жил на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков. Но, возможно, у меня осталось одно неоконченное дело, раз я все еще не исчез вслед за настоящим Михаэлем.
— И даже сейчас вы не знаете, какое?
— Нет, теперь я понимаю, — загадочно улыбнулся он, но не потрудился объяснить причину. — Сейчас я существую в форме бесплотного духа. На самом
— Так вы знали мою маму? — еще больше удивилась девочка.
— Лишь со стороны. Но даже так могу сказать, что она была замечательным человеком.
— Если вы дух, то скажите, где она теперь?
— Есть вещи, которые рассказывать живым запрещено. Но поверь, дитя, твои мама и папа в лучшем мире, а их души обрели вечный покой… Эй, ну что ты? Не нужно плакать.
Лера и сама не заметила, как из ее глаз полились слезы, и она принялась настойчиво вытирать глаза не по размеру длинными рукавами пижамы. Вот только слезы не хотели прекращаться. Пусть ей нужно было порадоваться, ее маленькое сердечко продолжало болеть и до сих пор не желало смириться с утратой.
Вдруг девочка почувствовала, как теплые руки прижали ее к белой мантии и заботливо погладили по спине. Даже пушистые огоньки вдруг замерли, а некоторые даже кольцом окружили необычную пару, словно пытаясь понять, что же такое произошло в их веками не меняющемся мире. Вскоре Лера почувствовала спокойствие, и ее слезы высохли.
— Ну что? Больше не боишься меня? — сказал он, отпуская девочку.
— Ну-у… — Лера прищурилась, рассматривая старика. — Вы все равно очень подозрительный.
— Ха-ха! — вдруг засмеялся он. — Похоже, из Иллариона все-таки получился хороший наставник.
— Вы даже знаете Лори? — снова изумилась девочка.
— Ох, — тут же опомнился Михаэль и стукнул себя кулаком по голове. — Глупый старик, за столько лет так и не научился держать язык за зубами!
— Так вы тоже были Хранителем душ?
— Не все сразу, дитя. Для начала тебе наверняка интересно узнать, куда ты попала?
— Да! — Лера согласно закивала головой. — Вот только… все это очень похоже на какой-то сон.
— Я понимаю, живому человеку это сложно осознать. Сейчас ты и правда словно во сне. А это место — мир духов.
— Так мы не внутри книги?
— Нет, уже нет. Твое появление освободило ту часть моей души, которая была прикована к книге, и мы оказались здесь.
— Значит, вы теперь можете исчезнуть? И воссоединиться с другой частью своей души?
— Верно, Лера. Теперь, благодаря тебе, я смогу обрести долгожданный покой, но для начала есть кое-что, что я хочу тебе показать, — Михаэль снова посмотрел на окруживших их огоньки. — Как ты думаешь, что это?
— Я не знаю… — Лера задумалась, рассматривая забавные огоньки. Чем-то они напоминали тех маленьких обитателей Облачного мира. — Но они как будто живые.
Девочка осторожно протянула руку вперед, стараясь не
— Мне кажется, будто внутри них скрывается что-то очень важное… но я не знаю, как это объяснить.
Девочка встретилась взглядом с Михаэлем, который смотрел на нее очень внимательно.
— Ты права, Лера, и определенно делаешь успехи. Из тебя получился бы отличный Хранитель душ…
Старик задумчиво коснулся своей длинной бороды, словно взвешивая в голове что-то.
— Так вы мне объясните, что это такое? — нахмурилась девочка. Она не любила, когда ее долго водят за нос.
— А, конечно! — спохватился он. — Это осколки человеческих душ, хранящие в себе особо сильные воспоминания и пережитые чувства. Они — сгустки эмоций, которые почти смогли обрести физическую форму, но простые люди не могут видеть их. А теперь смотри…
Михаэль взмахнул рукавом своей мантии, и пространство вокруг вдруг резко изменилось. Белое безразмерное пространство исчезло, а все вокруг начало обретать знакомые очертания: силуэты высотных домов, пересечения дорог, движущиеся машины, огни фонарей…
— Улица?
Небо было темным, и лишь редкие машины проезжали по пустынным дорогам. Город еще спал.
— Именно, а теперь приглядись.
Те же пушистые огоньки хаотично кружили в воздухе, но теперь они были полупрозрачными. Лера проследила взглядом за движением одного пушистого шарика, который отливал желтым цветом. Огонек сделал несколько кругов вокруг фонаря, который находился у обочины дороги, а затем подлетел к горящей внутри него лампочке и исчез. Казалось, огонек соединился с фонарем.
— Наверное, у кого-то с этим фонарем связаны очень сильные воспоминания… — задумчиво прошептала Лера. — Я права, Михаэль?
— Да, Лера. Молодой человек, которому принадлежит осколок души, перед своей смертью несколько часов прождал любимую под этим фонарем, но она так и не пришла. А потом с ним случилось несчастье, и он покинул этот мир. Вот только воспоминания не умирают. Они продолжают существовать в человеческом мире.
Теперь Лера будто воочию увидела молодого парня, прислонившегося спиной к фонарю. Ее воображение нарисовало и букет почти завядших фиалок в руках молодого человека, а сам он то и дело поглядывал на часы, вот только стрелки двигались слишком медленно. Этот образ в голове Леры был настолько четким, что ей захотелось сейчас же подойти и обнять парня, сказать ему, что о нем все еще помнят…
Но в следующий миг лампочка вдруг перегорела, и фонарь потух, перестав освещать улицу. А образ одинокого юноши так же внезапно исчез, оставив после себя лишь тусклый огонек, продолжающий кружить над фонарем.
— Это так грустно, — девочка потупила взгляд. — Но, Михаэль, почему огоньки, то есть осколки душ, вдруг очутились в нашем мире?
— Человеческий мир и мир духов — не отдельные пространства, они соединены между собой. Эти осколки все еще находятся в мире духов, они не видят ни улицы, ни машин, ни людей. А люди, в свою очередь, не видят их.