Хранитель историй
Шрифт:
А пока он лишь переносил чужие мысли на бумагу и был счастлив.
Стужа пыталась пробраться в самые потаенные уголки улиц. Завывая, будто бродячий пес и подгоняя закутанных в шарфы горожан, она проникла даже в старые котельные, пряталась в подворотнях и будоражила хлипкие ставни. Плотные, тяжелые тучи не в силах избавиться от груза влаги, нависали над городом, предрекая очередной ливень. У горизонта то и дело вспыхивали яркие зарницы, рождая в сердцах моряков лишь отчаянье и предостерегая их от дальних путешествий.
Скованные
Приблизившись к очередному мрачному участку, он несколько раз поднял источник света над головой и опустил вниз, а затем произнес два коротких вопроса: 'Меня кто-нибудь слышит? Помощь нужна?' Вместе с фразами изо рта вылетел клуб пара.
С каждым часом в Прентвиле становилось все холоднее.
Не услышав ответа, он стал двигаться дальше, продолжая играть в известную лишь ему игру. Как маленький мальчик, разыскивающий спрятавшихся, он упрямо не прекращал поиски. На пару секунд разрушая загустевшую темноту городских подворотен, замирал, оглядывался и шел дальше.
Мужчина спешил. Его взволнованный взгляд не находил себе места. Но безрезультатно.
До полуночи оставалось совсем немного времени.
Спустившись вниз по полуразрушенным ступеням, он оказался под небольшим мостом, соединяющим две крохотные улочки; на одной стороне которой мастерили повозки, а на другой — разделывали рыбу.
Остановившись на бугорке, у самой кромки извилистого ручейка, источающего невероятно противный, отталкивающий запах, мужчина совершил привычные движения: фонарь поплыл вверх разрушая кромешный мрак — яркий огонек в мире абсолютного ничто.
Вопрос остался без ответа. Мужчина немного постоял, что-то обдумывая, а затем двинулся обратно. На ступеньках он остановился, уловив какой-то посторонний звук: возможно, упал камень или пробежала огромная крыса. Поежившись, мужчина покачал головой и двинулся дальше.
Сделав несколько шагов, он вновь застыл. Обернулся.
Фонарь быстро закружил по тьме, пытаясь противостоять смоляному царству пугающей пустоты. Сощурившись, мужчина отвел источник света в сторону, вгляделся в пространство под мостом. Внезапно, его взгляд уловил движение — это была не крыса. В один миг, на лице возникла тревога и он, сиганув вниз со ступеней, погрузился во мрак.
— Клер, вы здесь? — слова наполнили тишину, поглотив едва различимый шорох.
Оказавшись под мостом, он еще раз обвел пространство фонарем. Чутье не подвело его и сегодня — слева у каменной клади обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, сидела девушка. Ее растрепанные волосы были спутаны, а бледное, почти безжизненное лицо, напоминало жуткую восковую маску.
Склонившись над девушкой, он отставил фонарь в стороне и начал нервно растирать ее холодные руки. Она продолжала покачиваться, устремив свой безумный взгляд в пустоту грязной сточной воды.
— Мисс Джейсон… Клер… Вы меня слышите? Как вы?
Мужчина пытался привести ее в чувство. Достал флягу с грогом, смочил ей губы. Девушка замерла. Нахмурила брови. Взгляд приобрел осмысленность.
— С вами все в порядке? Выпейте, вам надо согреться. — Мужчина протянул ей напиток.
Она сделал осторожный глоток, закашляла, но, кажется, немного успокоилась.
— Кто вы? Зачем? Зачем вы мне помогаете?
Он улыбнулся в ответ, скинул с плеч теплый плащ, окутал девушку и помог встать на ноги.
— Давайте все вопросы оставим на потом. Здесь не самое лучшее место для разговоров.
Оказавшись на мостовой, он указал на улицу Сомнений, где располагался королевский приют для бродяг, которые последние годы довольно часто после праздника Жатвы наводняли Прентвиль. В это время чаще всего, по пути к порту, торговые суда, будто назло подбирали десятки бездомных на прибрежных остановках, а когда достигали конечного пункта, вышвыривали их на берег, не оплатив работу. Таких вот горе моряков и привечала улица Сомнений, где всегда находилась миска горячей похлебки и краюшка хлеба.
— Я просто искала брата, — разлепив пересохшие губы, попыталась объяснить Клер. Но сказать чего-то большего не смогла, нервно застучав зубами. Мороз продирал до самых костей, и даже приятная теплота от глотка грога не позволила ей согреться.
— Клер, прошу вас, не надо слов. С Риком все хорошо, поверьте мне, — ответил спаситель, и устало улыбнулся. Вечерний поиск дался ему нелегко, и теперь, после достижения цели, он почувствовал навалившуюся на плечи тяжесть.
Услышав до боли знакомое имя, девушка дернулась, повернула голову, захотела спросить, разузнать подробности, но в последний момент передумала. Лишь коротко кивнула и, дрожа еще сильнее, закуталась в дорожный плащ.
Возле первого корпуса приюта Терре — тере толпились грязные люди без возраста. Танцуя возле небольшого костерка, они похлопывали себя по ветхой одежде, злобно скалясь беззубыми ртами. Клер они напоминали бродячих облезлых котов, которые готовы перегрызть глотки любому за кусок даже самой паршивой еды.
Таким как они — не было места в приюте.
— Не смотрите им в глаза. Они ненавидят сытые взгляды.
Клер тут же отвернулась. Но до самой двери продолжала ощущать на себе их хищные буркала.
Дверь открыла дряблая старушка в черном платье и длинном платке того же цвета. Немощно вытянув руку, она любезно пригласила пройти внутрь.
— Спасибо, тетушка Мет, — поблагодарил спаситель и повел Клер вглубь помещения.
В огромной комнате, которая раньше могла именоваться гостиной, а теперь превратилась в обычную забегаловку, толпились люди. Словно селедка в бочке, они жались по углам, что-то бурно обсуждая, но при этом не переставая постоянно жевать. Чавканье раздавалось отовсюду: снизу, сверху, с боков. Клер даже стало казаться, что от столь огромной прожорливой толпы в приюте начинают дрожать стены.