Хранитель историй
Шрифт:
Остановившись у входа в таверну, Призрак вытряхнул трубку и, немного потоптавшись на месте, исчез в толпе бывших моряков. Только сейчас Скиталец, наконец, догадался, что привело Сквидли к 'Адмиралу Травли'.
Все дело было в сыне Лиджебая Джейсона. Именно он стал глазами и ушами Призрака.
И получалось: Скиталец не успел предотвратить неизбежное.
Скивдли получил власть над юношей, стал сильнее, окреп и приобрел новую человеческую оболочку. И убеждать себя в обратном — не имело никакого смысла. Скиталец чувствовал это собственной кожей. Призрак, который двадцать лет назад явился к ним на 'Бродягу' стал не просто проклятием для
И эта встреча для них должна была стать последней.
Случайные прохожие забредали в таверну частенько, но в основном здесь кутили постоянные клиенты, которых знал весь город: попрошайки, носильщики, реже мастеровые и торговцы. Именно с их легкой руки городские новости приобретали статус сплетни и разлетались по Прентвилю, быстрее звонкого горна форта Мантаса.
К чужакам завсегдатаи относились по — разному: кто не обращал внимания — слишком уж много путешественников забредало в ремесленный квартал; а иные наоборот, страстно следили за каждым, не упуская ни одного нового лица — ведь любой незнакомец мог стать для них началом очередной, новой сплетни.
Но сегодня все вышло иначе. И появление человека в потрепанном рыбацком наряде не заметил никто. Он просочился среди широких столов, опустошенных бочек и широких спин моряков, как острый нож сквозь масло. Даже самый рьяный пустослов Рупс Карги и тот равнодушно отнесся к незнакомцу, бросив в его сторону один единственный взгляд. Обычно он любил оглядывать гостей с ног до головы, делал определенные смелые выводы, добавлял немного лжи, и словно истинный кулинар преподносил выдуманную историю о незнакомце, не хуже нового душистого блюда. В этот самый момент сплетня и начинала самостоятельную жизнь, со временем обрастая все новыми подробностями. И вскоре уже сам Рупс не мог вспомнить — он ли сочинил эдакую глупость или автором был его брат близнец Квинс, который тоже умел выдумывать новости получше местных газетных писак и даже приучил к данному занятию старшего сына.
На это раз пустослов уже выстроил в голове удивительную историю, как старый рыбак, потерявшись в море, причалил к Прентвелю, совершенно позабыв: из каких он краев, и как попал в неизвестный ему город.
Сплетня родилась неслучайно: немного рассеянный, но при этом весьма проницательный взгляд здоровяка облаченного в широкополую шляпу и парусиновую куртку, был чужим, словно он и вправду заплутал, не только в пространстве, но и во времени.
Мысленно повторив эту историю еще раз, Рупс уже смаковал ее, представляя, тот приятный момент, когда поведает слух о странном рыбаке своим многочисленным приятелям. Отвлеченно зевнув, он налил себе еще рома, а когда повернул голову, очень удивился — незнакомец сидел напротив и немигающим взглядом изучал его сухое морщинистое лицо.
— Очень интересная мысль. Даже не думал, что в голове такого жалкого человека как ты, могут возникать подобные шедевры глупости, — произнес гость. Сняв шляпу, он наспех разгладил длинные, местами поредевшие волосы и небрежно кинул свой головной убор на край стола.
— Простите мистер, но я не звал вас на беседу. И уж тем более я вряд ли похож на милосердного монаха, желающего бесплатно накормить первого встречного.
Рупсу явно не понравилась выходка незнакомца.
— Идите прочь, мистер. Не вынуждайте меня принимать крайние меры, — грозно сдвинув брови, продолжил сплетник. Среди местных посетителей он пользовался уважением и в споре с чужаком, мог рассчитывать на определенную поддержку, от чего и позволил себе повысить голос.
В ответ на это, гость повел себя еще более непредсказумо. Уголки его рта подались вверх, и на лице возникло некое подобие улыбки. Немного подождав, он одарил Рупса одобрительным взглядом и произнес:
— Молоть всякую чушь тебе удается весьма неплохо, словобрех — люди верят тебе. А вот извергать страх, у не получается — слишком ты труслив для словесного абордажа. И сколько ты не желал стать чуточку смелее, у тебя так ничего и не вышло.
Собеседник открыл рот, но так и застыл на месте. Прозорливый незнакомец оказался прав абсолютно во всем, от первого до последнего слова. Читая Рупса Карги, как открытую книгу, он знал про него все наперед. И даже сейчас, когда возмущение переполнило словоплета до кроев, он так и не решился ничего возразить. Он пытался взбунтоваться, накинуться на незнакомца с кулаками, отстоять свою поруганную честь, но вместо этого внезапно поник и опустил глаза не в силах даже чуточку оправдаться.
Гость победно кивнул.
— Все так и есть, Рупс. Я нигде не ошибся, ведь верно? Ты разносишь по городу сплетни, как дикая чума разносит пыльцу болезни по проклятым городам. Но тебе не дано открыто вступить в дуэль с собственной трусостью.
Словоплет коротко кивнув в ответ. Его любимое оружие было обезврежено, так и не сделав ни одного залпа.
Попав в некую зависимость от рыбака, Рупс окончательно перестал сопротивляться дикой мощи слов, сковавших его по рукам и ногам. Теперь он лишь молча внимал, готовый согласиться с любой фразой — все это говорилось только про него и никого другого.
И вот когда он ожидал услышать очередное откровение, незнакомец опять удивил его:
— Скажи, как ты это делаешь?
— Простите? Что я делаю? — удивился сплетник. А следующий вопрос не просто застал его врасплох, а раздавил своей прямолинейностью.
— Как ты выдумываешь все эти истории? Про моряка подхватившего любовную болезнь и наградившего ею свою жену. Про героя Торской войны способного грудью остановить пушечный выстрел. Как?
Лицо гостя изменилось. Утеряв некую твердость, оно словно размякло, подавшись какой-то неведомой силе. Незнакомец не шутил, пытаясь еще больше покорить и без того плененного человека. Он действительно ждал ответа. И от этого самого ответа зависло многое.
Именно такие мысли возникли у Рупси, когда он пытался ответить на странный вопрос. Всевозможные варианты хаотично крутились в его голове, превращаясь в глупые обрывки бессвязных фраз. Впервые в жизни словполет не знал, что сказать. Его дыхание участилось, а к горлу подступил удушающий страх. С помощью, каких слов, объяснить незнакомцу полет мысли и живые картинки, рождающиеся в его голове. Как они возникают? Возможно, их приносит морской бриз, доставая из тайников подводного повелителя, а может — это всего — навсего очередная фантазия, не имеющаяся под собой никакой правды.