Хранитель историй

Нормаер Константин

— Извини, приятель. Не усмотрел, — устало произнес Луджи, похлопав незнакомца по плечу. Еле ворочая языком, капер предположил, что, произнеся такое количество слов в один день, он, скорее всего, сломал его пополам. Поэтому он приветливо улыбнулся и уже направился к выходу. В тот момент ему ответили.

— Ну что вы, тут явно и моя вина, — отреагировал наблюдатель.

— Все верно, — поддержал его Кларк.

— Бывает и хуже…будь проклята ….терра Ле Фора, — раздалось в ответ.

Луджи замер. Прислушался. Последние слова показались ему знакомыми.

Тем

временем наблюдатель уже суетился возле своего стола, заваленного всевозможной снедью.

— Эй, мистер, — окликнул его Луджи.

— К вашим услугам, — незамедлительно отреагировал тот, словно ждал этого обращения.

— Ты что? — удивился Кларк.

— Не мешай, — цыкнул Луджи.

Они незамедлительно оказались возле стола наблюдателя. Церемониться каперы не собирались.

— Вы что-то сказали, мистер. Ваши последние слова? — поинтересовался Луджи.

— Да, безусловно сказал…Впрочем, это всего лишь старые воспоминания. Они, знаете ли, хуже шума волн, всегда возникают в голове нежданно — негаданно.

— Откуда вам известен этот девиз? — спросил Луджи.

Уголки губ поползли вверх, и наблюдатель покачал головой.

— Нет, это не девиз. Это поговорка. Так выражался мой бывший капитан. Бероуз. Разве вы не слыхали о нем?

Уже через минуту они поднимали кружки, весело чокаясь под неунимающийся гомон 'Адмирала Тревли'.

— Слишком удивительная история, чтобы назвать ее случайной, — заключил Квинт, перебив рассказчика.

Тот согласился, не став спорить. Боль в руке все еще напоминала о недавнем захвате.

— Он представился? Как его звали? — поинтересовался старик.

Кларк кивнул:

— Он назвал себя Сквидли. Лорт Сквидли.

— Ты служил под началом Бероуза? Того самого, что плавал на 'Бродяге'?

— Прямо в точку, приятель, — согласился наблюдатель.

— И долго? — уточнил Кларк.

— Почти всю жизнь. Бриг стал для меня домом, а каждое путешествие наполняло мою душу неистовой надеждой, как ветер паруса.

— Но только, не последнее, — уточнил Луджи.

— Верно, — заметно нахмурившись, ответил мистер Сквидли. Его словно окатили ледяной водой, возвратив к тем забытым воспоминаниям, которые висели над ним надгробной плитой. Умерев навсегда, они медленно напомнили о себе протяжной болью.

— Попытка поймать фортуну за хвост, стала ошибкой… Смертельной ошибкой для каждого, кто встал рядом со мной плечом к плечу, — последние слова бывший капер 'Бродяги' произнес почти шепотом.

Над столом повисла тишина.

Следующий тост был за тех, кто навсегда сгинул в темной морской пучине.

Недолгий час впитал в себя множество фраз, понятных только истинному морскому волку, побывавшему не в одном походе к опасным берегам. Они ярко жестикулировали, иногда смеялись, иногда грустили, поднимая кружку за кружкой. Наконец, неспешный разговор плавно подобрался к бригу 'Бродяга', который только — только собирался отправиться в долгий и полный опасности путь забвения.

— Расскажи, Лорт, как

это было? — вкрадчиво попросил Луджи.

Сквидли долго молчал, поигрывая столовым ножом. За короткую минуту на столешнице возникло еще десяток зарубок, затем нож перекочевал на другую половину стола, воткнувшись в мясистую рульку.

— То была не самая лучшая затея сэра Бероуза, — произнес Скивдли и замолчал. Немного помедлил, и выдавил из себя еще одну скромную фразу: — Я присоединился к команде лишь на Стороге… Отличное место, чтобы плюнуть на все и, послав к глубинным Нимфам, отправиться на поиски Фортуны. Забавно, не правда ли?! Еще с утра ты радуешься жизни, являясь всего лишь крохотной частичкой всего сущего, а к середине дня узнаешь, что мир гораздо меньше чем ты предполагал…

— Ты о чем, дружище? — заплетающимся языком поинтересовался Кларк. К тому времени спиртное уже дало в голову и стало кружить его разрозненные мысли.

Сквидли вынырнул из воспоминаний и хмыкнул:

— Не бери в голову, моряк. Я немного забылся. Давай лучше выпьем!

Кружки взлетели вверх. Случайно Луджи заметил на руке наблюдателя обширные язвы, затянувшиеся тонкой коркой.

— Эй, дружище! Ты случаем не прокаженный?! — Капер вскочил с места и, откинув в сторону бочку, на которой сидел, отпрянул назад. Кларк повторил поведение приятеля.

Собеседник от души расхохотался.

— Трусливые крысы! Вы как я посмотрю, пугаетесь любого шуршания!

— Да я шесть абордажей прошел, — с обидой в голосе ответил Луджи.

— Верно, мы в рукопашном бою частенько рвали пасти, — поддержал его Кларк.

— Только одно дело враг, а то эта неведомая зараза! Я чумные столбы частенько видал. Эти болезни народ тысячами выкашивает! Говори, живо, что с рукой?! — засуетился его приятель.

Однако, заметив спокойствие на лице Сквидли, Кларк, немного осмелев, возвратился на своем место. А затем обнадеживающе обратился уже к Луджи:

— Брось, он слишком спокоен для прокаженного. Будь в нем хоть толика болезни, стражи не пустили бы его даже на берег. И давно бы замуровали в Башню Салли или подвесили на дыбе!

— Или упекли в подвалы старика Мора! — поддержал его Кларк.

Сквидли выжидающе молчал, а когда каперы закончили говорить и их короткие смешки стихли, произнес:

— На корабле, капитан — бог! И если бы вы оказались на 'Бродяге', то за такие слова, я бы припас бы вам одно очень интересное наказание… Я протянул бы вас под килем, и точка…

Каперы переглянулись. В их глазах застыло странное сомнение: толи их собеседник отпустил неудачную шутку, толи говорит на полном серьезе. Если истиной было второе — то можно было дать руку на отсечение, улучив удобный случай, он неприменно совершит задуманное. Кодекс каперов, ни при каких обстоятельствах, не позволял бросать слов на ветер.

— Хватит ссориться. Давайте лучше выпьем, — внезапно подняв кружку, Кларк разрушил опасное напряжение.

— За мою шутку! — вставил Сквидли и от души рассмеялся.