Хранитель Силы
Шрифт:
— Не помню… Столько событий, и одно другого страшнее… Говорили, что-то было связано с деньгами… Огромные суммы…
— Извините за вторжение, — Мавр раскланялся, вышел из квартиры, но женщина выскочила за ним следом с тростью в руках.
— Вы забыли!
— Ах, да!.. — Мавр с поклоном принял костылик. — Старею, барышня! Вот уж и вещи забывать начал…
Спустившись на один пролет, к лестничному окну, прислонился к стене и долго смотрел на улицу. У дома работала наружная охрана, и, кроме того,
Мавр вышел из подъезда и для страховки прошел дворами к соседнему переулку и оттуда уже смело направился к автобусной остановке.
С Осенней улицы он поехал на городском транспорте с тремя пересадками и через час добрался до улицы Академика Королева. Там он разыскал здание с коваными решетками на балконах и скульптурной группой на крыше. Когда-то дом был богатый, и снаружи, если глядеть издалека, впечатлял и сейчас, однако при близком рассмотрении превращался в памятник древней, погибшей цивилизации. Особенно в темных, обшарпанных подъездах, где под ногами брякала оторвавшаяся плитка, а на лестнице в протертых ступенях зияли дыры.
На самом верхнем, двенадцатом этаже Мавр остановился, чтобы перевести дух — лифт, разумеется, не работал, после чего приблизился к единственной на площадке дубовой массивной двери, на которой светлел прямоугольник от сорванной медной таблички. Это его насторожило: не исключено, что и эту квартиру кто-то перекупил. Однако он покрутил ручку старинного звонка и замер в ожидании. Дверь безбоязненно отворилась на всю ширину, и в проеме показалась женщина лет шестидесяти с платком-паутинкой на плечах.
Она узнала его сразу, отступила, раскинула руки, словно хотела обнять.
— Князь!.. Боже мой, какими судьбами?
Мавр ступил через порог и закрыл за собой дверь.
— Мое почтение, Татьяна Павловна, — сдержанно проговорил он. — Думал, и тебя не найду. С утра объездил всю Москву — одни провалы. И у тебя табличка оторвана…
— Дети собирают цветные металлы, — пояснила она. — Снимайте пальто и проходите! Столько лет жду вас, дорогой Александр Романович…
— Почему не восстановила?
— Не успела, князь… Да и кроме вас, кто еще придет? — она барственно прошла в просторный зал, взяла со стола «Беломор» и закурила.
— Что произошло с квартирами на Беговой и в Сокольниках?
— Они давно пропали, Александр Романович. Я и не отстаивала… Зато на Гарибальди все в порядке.
— Это мне известно, — строго сказал Мавр и сел в кресло. — Сейчас там находится мой тесть. Так что там появляться нельзя.
— Ясно, — обронила она, не скрывая любопытства. — Вы что, женились?
— Что случилось с Кручининым? — пришлось
— Он выбросился из окна…
— Знаю! Меня интересуют обстоятельства.
— Его пытали, требовали назвать номера счетов в зарубежных банках, имя распорядителя финансов, руководителя группы специальных финансовых средств, — Татьяна Павловна подняла взгляд, полный достоинства. — То есть вас… Чтобы не выдать, он воспользовался моментом и прыгнул… Вдова сказала, Кручинин боялся боли.
— Кто пытал?
— Фамилии есть…
— Почему сразу не сообщила? Четыре года прошло!
— Были официальные сообщения, — она смутилась. — После путча… Я решила — вы прочитаете…
— Меня уже тошнит от газет! Их выходит уже тонны!
— На будущее учту, — покорно опустила глаза.
— Хорошо, — Мавр слегка расслабился, достал из визитного кармана бумажку. — На этот счет в Ярославль следует перевести один миллион долларов. По обычной схеме.
Она взяла бумажку, ответила, как солдат:
— Будет сделано.
— Мне сейчас наличными тысяч двадцать…
Татьяна Павловна тотчас открыла встроенный в стену сейф и принесла деньги.
— На квартире в Сокольниках хранились образцы акций…
— Мы смогли изъять их, находятся здесь…
— Они нужны мне сейчас.
Удалившись в другую комнату, она вышла через минуту с тугим канцелярским пакетом.
— Вот… Все здесь.
— И еще… — Мавр распихал деньги по карманам, во внутренний убрал акции. — Ты сообщила, что журналист Хортов случайно вышел на тему о немецких ценных бумагах.
— Да, через своего информатора в ФСБ.
— Что же он делал в Германии?
— Служил, он в прошлом военный. Последние годы — в особом отделе западной группы…
— А женился на немке тоже случайно? Сумел университет закончить… Не слишком ли много совпадений?
— Журналистом занимался Бизин, — виновато сказала Татьяна Павловна.
— Мне надоела его самодеятельность! — обрезал Мавр и встал. — Где у него резиденция?
— В Переделкино, — она тоже поднялась. — На фронтоне герб… Осталась единственная квартира на Гарибальди… Я выдала необходимую сумму, и он купил писательскую дачу…
— Не слишком жирно ему — дачу?
— Время такое, князь… Возможно, мне придется тоже перебраться в Переделкино. Наш дом специально не ремонтируют, часто отключают тепло и свет, готовят к расселению и продаже. Богатые люди не могут жить на окраинах, требуют от властей элитные дома в центре…
— Ладно, и с этим разберемся, — Мавр стал надевать пальто. — Будь начеку, Татьяна Павловна. Начинаем работать.
— Я готова! — отрапортовала она. — Неужели и чаю не выпьете?
— После победы чай, — улыбнулся он и затворил за собой дверь.