Хранитель
Шрифт:
Старого Илларни такое поведение слуги заставило призадуматься. Бурно прожитая жизнь научила его многому. Например, тому, что яд очень удобно примешивать к меду. Когда схлынул наплыв чувств, вызванных встречей с земляком, Илларни пожалел о сентиментальном порыве, заставившем его подпустить чужого человека так близко к опасной тайне.
И действительно, не прошло и десяти дней, как Чинзур умудрился забрести туда, куда слугам вход был заказан под страхом смерти: в приземистую круглую башенку, где Илларни устроил обсерваторию.
Надо
Илларни смилостивился, не выдал слугу. Но с того дня Чинзур настойчиво уговаривал хозяина бежать.
– Неужели мой господин не видит опасности? Если тайна хоть краешком выползет на свет - разве Таграх-дэр не начнет заметать следы? Кого он тогда убьет первым, а?
Понимая, что Чинзур прав, Илларни тем не менее отвечал неопределенно и уклончиво: мол, поспешные решения - неверные решения; мол, Безымянные терпеливы, это Хозяйка Зла всегда торопится…
Слуга не унимался, рассказывал о знакомом контрабандисте, который может устроить им побег.
– Неужели я не помогу моему господину? Конечно, помогу!..
Илларни кротко кивал и думал: «М-да, такой поможет: и на костер уложит, и хвои натрясет, и огоньку поднесет».
Но сегодня кое-что изменилось…
Илларни отвернулся от окна и твердо встретил вопросительный взгляд Чинзура.
– Утром мне доставили письмо. Почтеннейший Таграх-дэр пишет, чтобы я готовился перебраться из поместья в город - там мне будет удобнее…
Голубые глаза Чинзура на миг жестко сузились - и тут же вновь распахнулись наивно и простодушно.
– Я пять лет прожил здесь, - ровно продолжал старик.
– А теперь, значит, мне будет лучше в Горга-до?
– Стоит ли господину тревожиться?
– успокоительно замахал руками Чинзур.
– Если б что-то угрожало тайне, разве Оплот не примчался бы сюда раньше любого гонца? Разве стал бы он на сутки задерживаться? Да еще по такому глупому поводу… смех и сказать-то…
– А что за повод?
– заинтересовался астролог.
– И откуда, кстати, тебе об этом известно?
– От гонца, откуда же еще? Поболтали мы с ним, отчего ж не поболтать? Вот он и сказал, что хозяин совсем было в дорогу собрался, да из-за Косого Крейшо отъезд отложил.
– Из-за Косого Крейшо?
– Ну да. Мол, Крейшо должен был в тот день вернуться из поездки одной, да задержался, вот Оплот и остался на ночь в городе - стало быть, Косого дождаться и с собой взять… Чтоб хозяин из-за слуги свои дела откладывал - правда, смешные люди эти наррабанцы?
Чинзур что-то еще вопросительно чирикал, но старый ученый уже не слышал его. Ковер
Слуга тем временем устроился на ковре возле низкого деревянного столика с письменными принадлежностями и начал аккуратно переписывать с навощенной дощечки на бумагу только что продиктованный ученым текст о кхархи-гарр. Весь углубился в работу. Можно подумать, он не понимает, какой новостью только что оглушил хозяина…
Да все он понимает, мерзавец! Не далее как вчера Илларни с Чинзуром толковали о нравах наррабанских вельмож. В частности, говорили о том, что почти каждый из этих господ, каким бы добронравным, богобоязненным и законопослушным он ни был, держит при себе особого слугу - такого, как Косой Крейшо у Таграх-дэра. Этакая помесь палача с наемным убийцей…
Значит, Оплот Горга-до считает, что для поездки в загородное поместье ему необходим палач?
Опустившись на высокую парчовую подушку, Илларни заставил себя трезво и спокойно оценить ситуацию.
Он сам не беседовал с гонцом. О Косом Крейшо ему известно лишь со слов Чинзура. Не исключено, что Таграх-дэр всего-навсего желает понадежнее перепрятать своего опасного, но ценного гостя.
Старый астролог серьезно рискует, кому бы он ни поверил, Чинзуру или Таграх-дэру. Но риск в этих двух случаях неравнозначен.
Если Чинзур предатель, он выдаст Илларни врагам Таграх-дэра. Но это еще не смерть. Можно попытаться искусной ложью заморочить противникам головы или попросту бежать.
А вот если Оплот решил раз и навсегда покончить с рискованной игрой… Да-а, тогда смерть будет быстрой и неумолимой.
Рассудок подсказывал, что нужно немедленно бежать. О том же твердило истосковавшееся по родине сердце.
Тайверан… опутанные вьюнком серые стены сторожевой башни… озорной детский смех… веселые, плутоватые карие глаза…
Орешек! Что с ним, с этим мальчиком, который заменил ему сына? Такой славный, добрый, смышленый парнишка… бездельник и шалопай, но умница, светлая голова и горячая, живая душа! Где он теперь, в какие руки попал? Ему уже больше двадцати… ох, двадцать три, уже мужчина…
– Так ты считаешь, - спросил Илларни, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, - что твой контрабандист может помочь? Но чем? Достанет корабль? Сейчас же сезон штормов…
Это был первый случай, когда Илларни сам заговорил о побеге.
Слуга замахал руками, чуть не перевернув склянку с чернилами.
– Зачем нам корабль? Разве можем мы бежать в Горга-до? Неужели Оплот не перероет там каждую крысиную нору? Не проще ли затеряться в столице, а оттуда с любым караваном - на западное побережье? Кто подумает искать нас там? Уйдут шторма, и мы из первого же порта - домой… разве плохо?..