Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

И теперь Ралидж с друзьями сумел нагнать похитителей а толку-то что?

В склоне горы чернела пещера, из глубины которой, словно налитые кровью глаза чудовища, светили огни факелов Каменный свод оскалился железными прутьями: массивная решетка готова была в любой миг упасть сверху, перегородив вход. У входа разговаривали невидимые в сумраке люди. Орешку, лежавшему в кустах на склоне повыше пещеры, оставалось лишь слушать их беседу, благо каждое слово доносилось до него вполне отчетливо.

–  Тебе что, трудно меня выручить?
–

возмущался знакомый голос, при звуках которого Орешек до крови прикусил губу.
– Кусок от тебя отломится, если эти двое пару дней здесь посидят? Мне их сейчас к господину тащить несподручно, а ему из Наррабана как раз заказ пришел на партию акробатов, танцоров и прочих таких жонглеров.

–  Да мне их и три дня подержать не трудно, - отозвался ленивый басок.
– А только на кой нам это надо? Тебе и мне - а, Шершень? Понятно, за умельцев платят дороже, но ведь мне все время рабочие руки нужны! Рабы дохнут, добыча падает… Слушай, продай эту парочку мне! Заплачу, понятно, меньше, так ведь не господину, а тебе! И дальше можно так торговать - напрямую, а?

–  Да ты что?
– ужаснулся Шершень.
– Господина обманывать?! Я и ахнуть не успею, как окажусь на самом дальнем твоем ярусе. Прибавлю тебе пару рабочих рук!

–  Трусишь-то чего? Откуда господин узнает, если промеж себя все порешим?

–  Кто? Господин? Этот - узнает! Его обманывать - самому себе костер складывать! У него когти совиные: вцепится - не выпустит!

–  Ладно, ладно! Считай, я пошутил… Хорошо, пусть твоя парочка у меня посидит. Прямо здесь, в клетке. Завтра велю, чтобы их покормили.

Заскрипев, решетка обрушилась вниз, концы толстых прутьев лязгнули о камень. Смутные тени, удаляясь от пещеры, исчезли в ночи. По ту сторону решетки переливался багровый свет и звучали неясные голоса.

К Ралиджу подошел Рифмоплет. Он вместе с Тихоней ухитрился прокрасться к самому входу в пещеру, и теперь, с трудом пряча в голосе горделивые нотки, стал рассказывать:

–  За решеткой стоит большая клетка. Туда пленников и посадили. В стене, на подставках, два факела горят. Под ними сторож устроился, дряхлый такой дедок. Прямо на полу набросано тряпье всякое. Он там и сидит, как в гнезде.

–  Над головой - колокол, - мрачно уточнил из-за его плеча Тихоня.
– Сигнальный. Начнем решетку ломать, а дед трезвон поднимет…

–  А из пещеры - ход в глубь горы!
– азартно перебил его Рифмоплет.
– Черный такой, ничего не видно!

Облака разошлись, и огромная, почти полная луна обрушила на лес водопад лучей, разом высветив незадачливых «освободителей».

Ралидж, встав, задумчиво стряхнул с одежды сухую траву.

–  Похоже, нам здесь делать нечего… Ладно, пошли отсюда. Дня два этих бедолаг никуда из клетки не денут. Завтра подумаем, чем им помочь.

–  Хоть скажем мальчишке, что его родители живы… - отозвался Челивис.

Все побрели прочь от пещеры.

На душе у них было препаршиво. Они отправились в погоню, чувствуя себя лихими героями, которым только бы настичь врага… Вот и настигли…

Их невеселые раздумья прервал короткий вскрик и энергичное ругательство: Рифмоплет по колено провалился в какую-то яму.

–  Нора?
– вопросительно бросил Челивис.

–  Нет, - глухо ответил Тихоня.
– А ну, пусти-ка…

Он вцепился в ветви растущего возле ямы куста - и куст неожиданно легко отошел в сторону, унося на корнях широкий пласт земли и мха и открывая в склоне черный лаз.

Всё четверо склонились над непонятной дырой. Затем переглянулись.

–  Для воздуха!
– сказал Рифмоплет и, морщась, стал растирать ушибленное колено.
– Раз в горе подземный поселок должны быть туннели для воздуха.

–  Широкий… - задумчиво прикинул Ралидж.
– Пожалуй, смогу пролезть…

–  Зачем?
– не понял Рифмоплет.

–  Не знаю. Скажу, когда оттуда выберусь… если выберусь… - Тут Ралиджу изменило самообладание, он зашипел, как змея, которую метлой гонят с садовой дорожки.
– Зачем, зачем… Да затем, что не могу я вернуться и мальчишке этому, Ульдеку, в глаза посмотреть! Догнали тех гадов, поглядели на пленников - и назад!..

Пока он вполголоса бушевал, Челивис встал на четвереньки и заглянул внутрь.

–  Тогда я первым, у меня плечи уже…

Это было сказано просто, без малейшей бравады. Орешек поперхнулся посреди фразы - так непохож был этот Челивис на прежнего, надменного до наглости Сына Рода. Словно их спутника подменили… или словно он прекратил играть какую-то дурацкую роль.

–  А если там решетка?
– сообразил Тихоня.
– Развернуться не сможешь…

Циркач задрал подол рубахи. Вокруг волосатого тела была обмотана длинная веревка.

–  На всякий случай, - пояснил он.

–  Великолепно!
– обрадовался Челивис, сбрасывая на траву плащ и расстегивая перевязь с мечом.
– Давай сюда, на пояс… Если дерну - тащи меня назад.

Вытаскивать пришлось почти сразу после того, как сапоги Челивиса исчезли в дыре.

Извлеченный наружу Сын Рода имел весьма раздосадованный вид. Его щегольской наряд был перепачкан, но огорчение Челивиса было вызвано не этим.

–  Там прут, - со злостью сказал он.
– Поперек входа. Ржавый. Толстый.

Тихоня заглянул в черный зев дыры, затем молча отвязал веревку от пояса Челивиса и начал прилаживать себе на пояс.

–  Не влезешь, плечи широкие… - сочувственно сказал Рифмоплет.

–  Влезу, - буркнул циркач.
– Дважды дерну - путь свободен.

И в самом деле, квадратное тело каким-то образом втиснулось, вмялось в лаз.

–  Останешься караулить, - сказал Ралидж Рифмоплету, аккуратно кладя свой плащ на траву.
– Не смей спорить! Нужно, чтоб кто-то нам отход прикрывал…