Хранитель
Шрифт:
С сидящими у костра творилось нечто непонятное и жуткое. Мирный обед превратился в страшный сон. Горячий воздух возле костра сгустился, стал плотным, из него, как из глины, стали лепиться кошмары, какие приходят к человеку в болезненном бреду.
Недомерок мучительно застонал, вскинул руки к горлу. По судорожным движениям, по исказившемуся лицу можно было догадаться, что он чувствует на шее удавку, борется с убийцей… или с палачом?
Красавчик рухнул на колени, устремил взгляд в огонь. Лицо его побелело, губы тряслись, но в голосе не было даже тени заикания:
– Господин, я
Бабка сидела на траве, тыча перед собой пальцем во что-то невидимое, и причитала тонким голоском испуганной девочки:
– Карабкается, карабкается… кара-абкается!..
К каждому из них пришел свой ужас, каждый трясся от своих видений, они забыли друг о друге, поглощенные навалившимися на них призраками.
Внезапно эти три разрозненных мирка объединились, слились в один: со стороны сарая донесся пронзительный вопль, перешедший в душераздирающий вой. От такого воя даже вожак волчьей стаи забился бы под ближайшую корягу.
Этот вой ворвался в помраченное сознание надышавшихся ядовитым дымом людей, встряхнул, заставил обернуться на грозные звуки.
В зыбкий, колеблющийся мир кошмаров вплыл, как нос корабля, угол сарая. Сквозь деревянную стену проступила человеческая фигура, властно вскинула руки над головой, шагнула к костру.
Разбойники в смятении попятились.
– Я - великий чародей Айрунги!
– разнесся над поляной твердый, уверенный голос.
– Вы посмели поднять на меня руку, жалкие слизняки? За это вы жестоко поплатитесь! Спешите к своему ничтожному главарю и скажите, что гибель его близка! Я приду за вами следом - и месть моя будет беспощадной!
Эти грозные слова вырвали сознание людей из плена кошмаров. Почувствовав, что руки и ноги их слушаются, все трое молча рванули прочь, ломая кусты, падая, поднимаясь, скуля на ходу от страха.
– А что я мог сделать, раз на двери замок? Поневоле пришлось сквозь стену… Повернись, я тебе руки развяжу… А теперь мы с тобой поставим один опыт. Если все будет так, как я надеюсь…
Длинные сильные пальцы учителя вцепились в ладошку мальчика. От рывка Ильен поднялся, на непослушных ногах сделал, ничего не понимая, два шага. Стена сарая придвинулась вплотную - и вдруг стала полупрозрачной, обняла тело, как полоса тумана. Еще шаг - и мальчик оказался на поляне, где догорал костер под забытым котлом.
– Я так и знал!
– раздался над ухом потрясенного мальчика довольный голос.
– Я так и знал, что мы оба пройдем сквозь стену, если я буду держать тебя за руку!
На миг в душе Ильена вспыхнула ясная, ничем на замутненная радость от соприкосновения с чудом. Но тут же мальчик опомнился:
– Учитель… Но как же… ожерелье…
– А что ожерелье? Главное - не бояться его! Хорошая вещь… волшебная… Мы, конечно, постараемся им пореже пользоваться…
Ильен заглянул в глаза учителю и молча ужаснулся: да ведь тот счастлив! Прямо светится изнутри!
– Учитель, призраки-маги нас предупреждали…
– А ты их больше слушай, этих покойных мошенников! Боятся, наверное, что мы сбежим с ожерельем. Вот и запугивают… А знаешь, оно как живое. Потрогай, как оно нагрелось. Теплое, почти горячее…
Айрунги выпростал ожерелье из-под
… Над большой деревней бушует лютая гроза. Видно, что грянула она внезапно и стремительно: меж домов мечется обезумевшее стадо, которое только что пригнали пастухи; люди пытаются под проливными струями загнать по дворам перепуганных коров. Неожиданная гроза свирепеет все сильнее, молния ударяет в соломенную крышу, рядом вспыхивает соседний дом…
… По зеленому болоту, на поверхности которого распростерлись широкие листья неведомых растений, бредут по брюхо в воде громадные животные с жуткими зубастыми пастями. Хищники лениво огрызаются друг на друга - это что-то вроде игры. Внезапно один из них настораживается, шагает по мутной воде в сторону - и все вокруг зверя меняется. Тварь стоит среди золотистых сосен в чистом, светлом лесу. Сквозь деревья видны невысокие бревенчатые домики. Чудовище поводит длинной гибкой шеей. Теперь в его облике нет и следа благодушной лени. Запахи чужого мира взбудоражили хищника - он готов охотиться, убивать…
… Длинный черный коридор с низким каменным сводом слабо освещен факелами, закрепленными в скобках далеко друг от друга В глубоких нишах гремят кирками изможденные полуголые люди. Ильен не успевает разглядеть подробности этой мрачной картины: слышен глухой гул, по потолку бежит глубокая трещина, четко различимая даже в полумраке. Начинается паника, люди пытаются выскочить из ниш. Теперь видно, что они прикованы за лодыжки тонкими цепями к железному пруту, идущему вдоль коридора. Двое надсмотрщиков, то и дело тревожно поглядывая наверх, кидаются снимать с рабов цепи. Успевают освободить двоих-троих, а затем, отчаянно крича, бросаются наутек. Подземный гул становится громче, каменный свод проседает, стены смыкаются, сминая людей в кровавую кашу…
Ильен с полными слез глазами отступил от учителя. Мальчик не мог заставить себя выговорить хоть слово. Молчал и Айрунги. И все же меж этими двоими не было неясности: оба видели одно и то же и знали это.
– Нам пора!
– фальшиво-бодрым голосом возвестил Айрунги, убирая ожерелье под одежду.
– Жаль, нельзя прихватить с собой зайца: еще опасно к костру подходить. Нам сейчас… - Айрунги прислушался к своим ощущениям, погладил сквозь ткань балахона ожерелье и решительно ткнул пальцем перед собой: - В ту сторону!
И решительно зашагал туда, куда звал его колдовской амулет. Ильен поспешил следом, растерянный, испуганный, глубоко несчастный…
29
Туман был повсюду - вился вдоль стен подземного коридора, клубился посреди небольших пещерок, сочился из трещин и расселин. Странный это был туман - светящийся, переливчатый, беспокойный. Ни на миг он не желал зависать однотонным серым маревом. Серебристо-жемчужные струи вели замысловатый, прихотливый танец. Они обвивали, оплетали Арлину, словно приглашали ее потанцевать с ними.