Хранитель
Шрифт:
Ралидж открыл дверь чулана, швырнул туда стражника (изнутри донесся крик слуги) и вновь задвинул засов в пазы.
– Ну что, пойдем?
– обернулся он к своему спутнику. На него смотрел Рифмоплет. Прежний… ну, почти прежний: белый как мел и с трясущимися губами.
– Я… я ему ничего не сделал… припугнул только…
– Ну и хорошо. Пойдем, нам пора. Рифмоплет заступил ему дорогу и заговорил яростно, страстно, забыв о вежливом обращении в третьем лице:
– Противно тебе, да? Вижу, противно… А ведь то было нужно… тебе же первому нужно! А теперь - брезгуешь?
– Я тебе сейчас и похуже скажу!
– рявкнул Ралидж.
– Тебе что - по морде дать, чтоб истерику прекратить? Хочешь, чтоб нас тут заграбастали?
Окрик привел юношу в чувство.
– Да-да, разумеется… Нам отсюда на галерею и до такой высокой дубовой двери…
– Как думаешь, долго Ингила сможет удерживать их внимание?
– Мой господин может не шептать, с галереи голоса не слышны… Не знаю, она же из всей труппы одна работает, Тихоня больше для охраны. Есть, правда, номер: она пляшет у него на плечах. А мальчишка только на лютне бренчит.
– Нет, в последнее время он фокусами увлекся. И я даже догадываюсь, у кого он набрался этого умения… Вот эта дверь?
Вместо ответа Рифмоплет ударил кулаком по дубовой створке, подождал, ударил еще дважды.
– Пароль?
– еле слышно донеслось из-за двери.
– Черная секира!
– громко, раздельно произнес Рифмоплет. Одна из створок с тяжелым чавканьем приотворилась. Рифмоплет сунулся в щель, выставив перед собой поднос, на ко-тором громоздились какие-то небольшие горшочки - все, что попалось под руку на кухне.
Но стражника смутил не странный набор посуды, а вид Ралиджа, вошедшего следом. Фиолетовый плащ, чешуйчатый шлем - все вроде бы в порядке, но…
– А где арбалет?
– буркнул стражник.
– Велено же - без взведенного арбалета и не соваться…
Он не договорил, получив по физиономии подносом. Глиняные горшочки разлетелись во все стороны. Рифмоплет вцепился в противника, не давая выхватить оружие.
Еще двое стражников, увидев неладное, с мечами кинулись навстречу незваным гостям. Ралидж встретил их плавным движением клинка - оба меча ушли в сторону. Стражники по инерции пробежали еще несколько шагов. Ралидж скользнул между ними, легко повернулся налево, затем направо - не бой, а танец… вот только оба противника не по-танцевальному грузно осели на пол и больше не шевелились. А Ралидж, продолжая незаконченное красивое движение, тронул концом клинка третьего противника, который как раз успел стряхнуть с себя Рифмоплета, вырвал из ножен меч… а вот ударить не успел.
– Меч паршивый, - с сожалением сказал Ралидж.
– Будь тут моя Сайминга, я так долго не возился бы.
– Куда же еще быстрее?! Это… это была драка стайки мотыльков с лесным пожаром!
– Стихи писать будешь потом. Притвори дверь, чтоб никто не заметил с галереи…
Комната, где был заточен король Грайана, запиралась снаружи лишь на засов - правда, тяжелый, в одиночку из пазов трудно вынуть. Полной неожиданностью оказались два торчащих в комнате стражника.
Судя по всему, королю
Джангилар был неплохим воином. Увидев знакомое лицо, он отложил изумление на потом, протянул свои длинные руки и крепко столкнул стражников лбами. Без единого слова протеста они растянулись на полу.
Ралидж и его спутник молча ждали, пока король заговорит первым. Есть вещи, которые остаются незыблемыми даже в самых невероятных ситуациях…
– Это ты… - восхищенно и растроганно выдохнул Джангилар.
– Ну, бродяга!..
– И тут же его тон стал насмешливым: - Надеюсь, тебя не хотят поселить сюда? Тут и одному тесновато…
– Я не помешал моему государю развлекаться?
– в тон собеседнику отозвался Ралидж.
– Надеюсь, Дракон не успел проиграть этим воякам что-нибудь стоящее… скажем, дворец в Тайверане?
Джангилар спрыгнул с кровати и подмигнул своему спасителю:
– Как раз собирался поставить на кон твою крепость… Мы пытаемся улизнуть или уходим с грохотом и треском?
– Как получится, государь.
– Нурайна уже с вами?
– Нурайна?
– растерялся Орешек.
– Разве она здесь?
– Он обернулся к Рифмоплету: - Стражник говорил о Нурайне?
– Стражник упоминал о грайанской принцессе… рядом, на том же ярусе. Если это ее зовут Нурайной…
– Принцесса… да, верно… я не подумал… ее же никто не называет принцессой… Вей-о! Нурайна здесь!
– Я никуда не пойду без сестры!
– твердо сказал король.
– Но мы не можем… - встревожился Рифмоплет.
– Как же пробиться наружу, если с нами будет женщина?
– Нурайна, - объяснил ему Орешек, - пробьется наружу и сама. Нам останется только цепляться за ее подол, чтоб не потеряться по дороге.
Вид сестры потряс короля: бледная, осунувшаяся, с темными веками, с лихорадочным огнем в глазах. Можно подумать, что ее пытали!
Впрочем, Нурайна осталась Нурайной: отмахнулась от расспросов, подобрала меч убитого охранника и молча двинулась за Рифмоплетом, показывавшим дорогу. Они вернулись на галерею, огляделись и направились к забитой крест-накрест досками узкой двери, которая, по словам Рифмоплета, вела на крышу.
Беглецы оторвали доски с одной стороны, протиснулись в щель и постарались по мере возможности приткнуть за собой доски на прежнее место, словно их никто не трогал.
Поднимаясь по узкой крутой лестнице, Ралидж изложил королю и его сестре план побега. Джангилар лишь хмыкнул, а Нурайна печально сообщила Орешку, что никогда и не считала его нормальным человеком. На это Орешек с энтузиазмом ответил, что все тюрьмы рассчитаны на нормальных людей, а стало быть, у таких, как он, всегда есть шанс…
На том разговор кончился, потому что кончилась лестница. Беглецы очутились на крыше - плоской, широкой, обнесенной невысоким зубчатым парапетом и густо загаженной птицами.