Хранитель
Шрифт:
Джилинер ласкающе коснулся кончиками пальцев браслета на левом запястье. Необычный браслет - широкий, гладкий, с мягко округленными краями и глубоким зеркальным блеском. Недавнее изобретение, частица волшебного зеркала, которое теперь всегда с собой…
Подняв повыше левую руку, Ворон залюбовался, как в сияющей полосе искаженно отражаются серое бревно стены, часть дверного косяка, человеческий глаз и бровь над ним…
Глаз? Бровь?
Ворон резко обернулся: кто осмелился его беспокоить?!
Бесшумно вошедшая женщина застыла у дверей. Тощая, долговязая, с блекло-русыми
Но чародей ни на мгновение не подумал, что это здешняя рабыня. Пусть Джилинер никогда не видел этого невзрачного лица, но ему было знакомо тупое равнодушие взгляда. Эти глаза умели менять выражение - но лишь тогда, когда это было действительно необходимо.
– Я доволен тобой, - негромко сказал Ворон.
– Ты хоть что-то сумела сделать.
В оловянном взгляде женщины не промелькнуло ни искорки мысли или чувства, но тонкие бледные губы дрогнули, уголки их раздвинулись. Неестественная, словно нарисованная, - но все же улыбка!
Неожиданно для себя Ворон растрогался. Эта Глиняная и впрямь лучше двух первых, ныне покойных болванов. Сочла нужным показать, что польщена хозяйской похвалой! Без приказа! Четвертый, может, и умнее, да непонятный какой-то, из рук выскальзывает… Простое дело не может довести до конца… словно пытается предоставить жертву судьбе… Ладно, об этом негодяе потом…
– У меня для тебя срочное дело. Найди и убей одну женщину - она сейчас в Джангаше.
Чародей на ладони протянул Третьей узкий матерчатый поясок - зеленый, с кисточками на концах. Недавно люди предусмотрительного Ворона побывали в Найлигриме и похитили тот поясок у супруги Хранителя. По-разному может маг использовать вещь, принадлежавшую другому магу. Но сейчас оставалось время лишь для самого простого способа.
Третья всем телом подалась к господину, склонилась над его ладонью. Черты ее лица размылись, челюсти и нос выдвинулись вперед, кожа быстро начала покрываться короткой жесткой шерстью. И вот уже на узких плечах - нечто вроде рыжей собачьей морды… Гончая!
Маг с интересом наблюдал, как существо, часто дыша, обнюхивало зеленый поясок.
– Запомнила запах?.. Вот и умница! А теперь надо подумать, в каком обличье ты подойдешь к госпоже. Лучше не убивать ее на глазах у всех - отведи куда-нибудь в глухой закоулок… Думаю, я смогу подсказать тебе, чей облик принять, чтобы не спугнуть Волчицу!
Высокородный Аурмет брел по темнеющей улочке. Альбатроса не сопровождали ни стражники, ни слуги. Вообще-то он направлялся к своему городскому дому, но сбился со знакомого пути и шел слепо и бездумно, куда несли ноги.
Какой удар! Все вышло совсем не так, как он рассчитывал! Не удалось спихнуть с должности старого Тагитума, не удалось показать себя героем, не удалось смягчить сердце принца рассказом о загадочном грайанце… Как он мог забыть, что нельзя соваться к разгневанному Вепрю! Вот Тагитум - вроде бы не так уж сведущ в тонкостях придворной жизни, а догадался, прислал вместо себя с дурной вестью стражника! Говорят, этому стражнику по зубам перепало… А уж на него, на Аурмета, как орал будущий король Силурана! Кричал, что два
Оторвавшись от невеселых мыслей, Аурмет обнаружил, что оказался где-то на окраине. Альбатрос не представлял себе, куда выведет его эта грязная, кривая, стиснутая обшарпанными домишками улица. Надо у кого-нибудь спросить дорогу, но у кого? У мерзкого нищего в язвах, один вид которого вызывает тошноту? У сгорбившейся под вязанкой хвороста старухи, злобно сверкающей глазами из-под засаленного платка (не иначе как сама Многоликая!)? У высокого, плечистого детины в кожаной куртке, что упругой походкой идет впереди (наверняка уличный грабитель!)?..
В этот миг парень в кожаной куртке, словно почувствовав взгляд Аурмета, настороженно обернулся. Лишь на мгновение. И пошел дальше.
А у высокородного господина задрожали ноги, сердце ударило с перебоями, комок воздуха заблудился в горле - выдох или вдох?
По загадочной недоброй улице от Аурмета удалялся тот самый грайанец, что утром склонялся над ним с мечом в руке. Хранитель крепости Найлигрим.
Альбатросу и в голову не пришло догнать злодея и крикнуть: «Стой! Ты арестован! » Но и беспомощно топтаться на месте было нельзя: гнев принца Нуренаджи не был простым сотрясанием воздуха. Аурмет, как и все в Стае, помнил слова, которые обронил однажды вожак: «Те, кто пойдет за мной следом, будут жить не очень-то спокойно. Но они будут жить».
Мысли об этом гнали Аурмета за маячившей в конце улицы ненавистной спиной. Впереди - беда, позади - беда… О боги, за что так? Пощады, Всемогущие! Разве Аурмет когда-нибудь скупился на жертвы?!
И боги услышали, услышали, услышали!
Из глухого проулка, черным проемом угрюмо выглядывавшего на улочку, послышались веселые крики, хохот, обрывки песен.
Был уже здесь Аурмет! Был! Приводили его сюда друзья из Стаи! В этом самом проулочке есть неприметный дом - большой, но обшарпанный, грязный, с наглухо закрытыми ставнями. Но внутри - свет, уют, роскошь: ковры, хрусталь, курильницы с благовониями, разбросанные на полу атласные подушки. Негромкая музыка, чудесное вино и рабыни, искусные не только в музыке и танцах…
Нет, Аурмет не тратил времени, смакуя воспоминания. Они нахлынули лишь на мгновение - но так отчетливо и ярко, что тело обожгло огнем желания, такого нелепого и неуместного сейчас…
Но лишь на миг. Опомнившись, Аурмет ринулся в проулок - туда, где, наплевав на траур, хохотало, пело и ругалось его спасение.
За двери вывалилась порядком подгулявшая компания. Пятеро! И все из Стаи! Не всех Альбатрос знал по имени, но каждому был рад, как потерянному и вновь обретенному брату Ну конечно, заранее празднуют завтрашнюю коронацию. И в отличие от него, дурака, догадались захватить с собой охрану. Вот какие дюжие рабы с факелами! Вот какие бравые наемники с мечами!..