Хранители Братства
Шрифт:
– Мне нужен этот документ, – напомнил он, склонив крупную седую голову над трапезным столом, словно собирался схватить пропавший договор зубами. – Мне нужно взглянуть на него. Нужно уточнить формулировки.
– Я не могу даже представить, где еще он может быть, – сказал брат Оливер. Он выглядел так же, как я себя чувствовал за той ужасной пишущей машинкой.
– А разве у Флэттери не осталось копии? – спросил брат Иларий. – Почему бы нам не попросить посмотреть их договор?
– Я так не думаю, – ответил брат Клеменс. –
– Но Флэттери больше не владеют нашим участком, – возразил брат Иларий. – Так что какая им разница?
– Это не совсем так, – сказал брат Декстер, воздев палец вверх для привлечения внимания. Он еще никогда в жизни не выглядел таким аккуратным и собранным, хотя и не особо радостным.
Брат Оливер, который, казалось, с каждой минутой все больше и больше приближался к нервному срыву, воскликнул:
– Не совсем так? Не совсем так? Владеют они землей или нет? Дэн Флэттери сказал мне, что продал участок. Он что – солгал?
– Прошу простить меня, брат Оливер, — сказал брат Декстер, – но единственный краткий ответ, который я могу дать, это «не совсем».
– Тогда дай развернутый ответ, – потребовал брат Оливер, прижав обе ладони к столешнице, словно на корабле, что попал в сильный шторм.
– Сегодня я пообщался с помощником Дворфмана, – сообщил брат Декстер. – Вообще-то я весь день разговаривал с разными людьми из компании Дворфмана, но наконец-то мне удалось выйти на кого-то из руководства. Его зовут Сноупс.
– Это несколько более развернутый ответ, чем я ожидал, – заметил брат Оливер.
– Я подхожу к сути, – сказал брат Декстер, вновь проявляя легкое раздражение знатока, вынужденного что-то объяснять обывателям. – По словам Сноупса, их компания получила опцион на нашу землю и на несколько других участков по соседству.
– Опцион, – повторил брат Оливер. – Опцион означает выбор. [9] Ты хочешь сказать, что они выберут один из участков и откажутся от остальных?
9
В английском это одно и то же слово – option.
– Можно мне? – обратился брат Клеменс к брату Декстеру.
– Конечно.
– Опцион, говоря юридическим языком – это взаимообязывающее соглашение о совершении сделки, – объяснил брат Клеменс брату Оливеру. – Например, я мог бы сказать, что хочу купить у вас… – брат Клеменс запнулся, нахмурив брови. – Вы ничем не владеете. – Сказав это, он оглядел остальных и добавил: – Никто из нас ничем не владеет.
– Может, мне стоит попробовать, – предложил брат Декстер.
– Пожалуйста, – уступил брат Клеменс.
Брат Декстер обратился к брату Оливеру:
– Допустим, вы владеете креслом, в котором сидите.
Брат Оливер выглядел сомневающимся, но готовым допустить этот факт.
– Хорошо, – согласился он.
– Допустим, – продолжал брат
Брат Оливер пристально посмотрел на нас. Я стойко выдержал его взгляд, стараясь представить себя владельцем стула, на котором я сижу. Все еще сомневаясь, но уже заинтересованно, брат Оливер произнес:
– Хорошо.
– А теперь предположим, – сказал брат Декстер, вступая на тонкий лед, – что я хочу владеть всеми стульями.
Брат Оливер направил на него полный изумления взгляд:
– Зачем?
Брат Декстер на мгновение растерялся, но затем наклонился над столом и сказал, как отрезал:
– По личным причинам.
– Да! – воскликнул брат Клеменс. Он явно уловил к чему клонит брат Декстер и был доволен формулировкой. Не сводя взгляда с брата Оливера, он указал пальцем в сторону брата Декстера и еще раз повторил: – По личным причинам! Потому что таково его желание. Ему хочется владеть всеми стульями!
– В этом-то все дело, – подтвердил брат Декстер.
Брат Оливер, явно находясь на грани отчаяния, посмотрел на него и спросил:
– Правда?
– Мне нужны все стулья, – продолжал брат Декстер. – Хотя некоторые их них не подойдут… эээ… для моих целей. Но нужны все. И вот я прихожу к вам, – он подался вперед, – и говорю, что хочу купить ваше кресло за пятьдесят долларов.
Брат Оливер выгнул шею, рассматривая свое кресло, представляющее собой прекрасный антикварный предмет мебели из резного дуба.
– Правда?
Брат Декстер не собирался отвлекаться, обсуждая достоинства мебели. Он продолжил развивать свою аналогию:
– Однако, я объясняю вам, что не могу воспользоваться вашим креслом, если не куплю все остальные стулья. Поэтому мы подписываем соглашение.
– Это соглашение и есть опцион, – вставил брат Клеменс.
– Да, – сказал брат Декстер. – Соглашение или опцион. В нем говорится, что в следующий понедельник я куплю ваше кресло за пятьдесят долларов, если мне удастся заключить подобные соглашения с владельцами остальных стульев. И я плачу вам пять долларов в качестве задатка. После подписания этого соглашения и получения пяти долларов, вы уже не сможете продать ваше кресло кому-то другому, даже если вам предложат лучшую цену. Если, например, брат Бенедикт явится завтра и предложит тысячу долларов за кресло – вы не сможете продать его ему.
Брат Оливер посмотрел на меня в бескрайнем изумлении:
– Тысячу долларов?
По какой-то причине я вспомнил свое вчерашнее долгое покаяние, на которое обратил внимание брат Оливер, и ощутил себя очень-очень виноватым. Кажется, я даже покраснел и уж точно опустил глаза.
Но брат Декстер не позволил отклониться от темы:
– Суть в том, – сказал он, – что, как только каждый из нас подписывает это соглашение или опцион, мы обязуемся продать наши стулья, если все прочие условия будут соблюдены к указанному сроку. А это – следующий понедельник.