Хранители народов
Шрифт:
Оказывается, главный маг Лонтареля не всю свою жизнь прозябал в этом поселке. Он успел отметиться на преподавательской деятельности в столице Срединного леса, Оро-Осто. Там располагался единственный университет. Ясно, что там преподавали науки, в корне отличающиеся от тех, что изучают в современных «вышах».
Меня Сорантаэль туда, по каким-то своим соображениям, не потащил. С меня сняли обязанности по патрулированию. Теперь дни стали очень напоминать те, что были во времена моего обучения у Харантэля. То есть минимум свободного времени. Да и вышеупомянутый Харантэль не забывал обо мне. Из соображений моего гармоничного
Белк удачно влился в коллектив местного беличьего поголовья. Он слыл очень хозяйственным, хотя и достаточно прижимистым. Конечно, местные бельчихи бросали на него заинтересованные взгляды. Особенно их впечатлял размер его дупла, а также то, что один из эльфов, то есть я, время от времени угощал его горстью-другой орехов.
Но всему приходит свое время. Пришло оно и для меня. Я закончил обучение. Я знал многое и умел многое. Теперь мне предстояло вернуться в свой мир и «залечь на дно».
Я стоял на поляне в том самом одеянии, которое на мне красовалось в тот день, когда я отправился в этот мир.
Арагорн накануне провел то, что он называет инициализацией. Как он это проделал, я рассказывать не буду. Эльфы знают, что это такое, а остальным до этого и дела быть не должно.
Теперь я владел языками эльфийских народов. Имеется в виду не только синдарин или квенья, но также телерин, голгодрин, аварин, илькорин и нандорин. Арагорн сам не знал, пригодятся ли они мне в дальнейшем, но на всякий случай дал мне и их знание. Я владел магией на уровне среднего мастера Лесного народа. Я умел обращаться с клинком и мог при случае достаточно умело расчленить какого-нибудь орка, буде он мне попадется на моем длительном жизненном пути. Я освоил эльфийскую арфу и мог исполнить несколько популярных здесь баллад. Мне самому казалось, что они звучат в моем исполнении неплохо, но Корниэль морщился и советовал как можно реже демонстрировать свое певческое искусство.
Мне предстояло перенестись не только в пространстве, но и во времени. Рядом возбужденно сопел Корниэль. Ему также предстояло путешествие, но уже более краткое. Он таки уговорил Арагорна отправить и его в тот мир. Сорантаэль, возбужденно потирая ладони, прохаживался перед нами. Известие о том, что скоро возникнет мир, полный эльфийскими народами, изрядно обрадовало старого мага. А обещание со временем создать переход, вдохновило Сорантаэля на подвиг, как он называл мое обучение.
— Так ты запомнил основное правило, которым должен руководствоваться в дальнейшем? — настойчиво спросил меня Арагорн, стоя передо мной.
— Не высовываться! — браво отчеканил я.
— Правильно! — кивнул Арагорн. — А что ты упустил сейчас?
Я непонимающе осмотрел свой наряд и пожал плечами.
— Ты же сам сказал, что я приобрету тот вид, который имел в тот день.
— Я сказал: одежда приобретет тот вид, охламон! — сердито рявкнул Арагорн. — Одежда, но отнюдь не весь вид. Ты что, в виде эльфа собираешься разгуливать по людским лесам?
Я торопливо преобразовался. Сорантаэль скривился, но промолчал.
— Живи так, как жил до этого, — продолжал тем временем Арагорн. — Ничем себя не проявляй! Я с тобой потом свяжусь, когда придет время. Мы еще покажем некоторым, что я не так уж прост! Ирессу она, видите ли, привела…
Арагорн
— Ну если готов? — Арагорн дождался моего ответного кивка: — Тогда первый пошел!
Я не успел выяснить тот факт, что будет со вторым. В глазах замелькала круговерть разноцветных всполохов, среди которых преобладали яркие зеленоватые и желтоватые, и я рухнул в неизвестность, именуемую порталом перехода.
Ну что тут попадать? Рамка с мишенью была, по моим понятиям, слишком близко. Я оглянулся, потом решительно зашагал, разрывая расстояние между собой и мишенью. Сделав шагов сто, я повернулся и с удовлетворением отметил, что вот так — в самый раз!
Пять стрел, одна за другой, ушли в круг. Я мог поручиться, что они легли в центр впритирочку.
Удовлетворенно поправил тесьму (именно тесьму!) на волосах, вновь приобретших свой естественный шатенистый цвет.
Вот вроде бы я вернулся в норму, и все у меня хорошо. А все же чего-то не хватает.
Вытаскивая стрелы из мишени, я сообразил, чего именно. Краски дня потускнели, я привык к другим. Зрение катастрофически упало! И еще сложилось такое впечатление, что на каждое ухо повесили по подушке. Нет, серьезно! Сейчас я едва ли слышал десятую часть того, что мог услышать в своей эльфийской ипостаси. Мои движения потеряли былую легкость и точность.
Впрочем, это и понятно! Я привык быть эльфом, как ни странно это звучит. И вот теперь мне предстояло вновь привыкать к человеческому виду.
Я тяжело вздохнул и стал собираться назад, в лагерь. Судя по положению солнца, до того момента, когда за мной припылит гонец от Сашки, еще немало времени. Но у меня изначально не было желания впустую делать то, что я за это время научился делать в совершенстве.
Лагерь я нашел безошибочно и быстро и в том состоянии, в каком оставили его спешащие на битву «эльфы». То есть вокруг царил полный бардак и запустение.
Мое появление было неожиданно радостно встречено и комарами и лягушками. Комары не пытались поживиться моими кровяными запасами. Они просто устроили радостный перезвон у моих ушей, услаждая слух какой-то непонятной, но очень красивой мелодией. Или мне это только так кажется?
Лягушки, лягуши и жабы все выбрались на берег с моей стороны и преданно таращились на мою особу. Мне показалось, что отдай я сейчас им какую-то команду, и они с радостным кваканьем бросятся ее выполнять.
Наверное, это остаточные эманации моей второй эльфийской натуры проявляются, решил я, приступая к уборке хаоса, который представляла собой поляна. Неужели мы, люди, можем так гадить? После чудесного и чистого Срединного леса представшая моим глазам картина вызывала чувство стыда и желание как можно скорее убраться тут.
Гонец от Алендраэля и застал меня как раз за уборкой. Хорошо еще, что он не видел, как земля по моей просьбе поглотила груду бутылок и пластика, которая тут накопилась за годы ролевок! Хорошо, что он не видел, как я бережно выпрямлял и сращивал потоптанные и поломанные веточки деревьев и кустов, окружавших место лагеря, выпрямлял траву и убирал следы отсутствия туалетов. Я понимал, что поляна через некоторое время снова будет приведена в полное непотребство, но все же я не мог оставить все в таком виде, как сейчас.