Хранители Реликвий

Черноусов Евгений

Моллдер согласно кивнул.

Я ощутил мягкий толчок силы. Значит, мое ментальное заклинание окончено полностью, и метательный нож готов к использованию. Очень хорошо, осталось только найти жертву. Меня бы совершенно не смутило, если б мой кинжал оказался в спине Риддена. Против остальных я ничего не имел. Эмиллио всего-навсего капитан судна, подчиняющийся приказам Николоса. Его помощники также не вызывают подозрений. Даже загадочный демонолог Гред, и тот не играет существенной роли. Про Эрана вообще молчу, ибо он – простой телохранитель,

прямолинейный и неспособный скрывать истинную сущность. Так кто остался?

Магистр Шианского Ордена, мастер клинка и волшебства, наставник Николос Рет.

Раньше я считал его обычным человеком, но теперь ясно понял, что к человеческому роду он не имеет ни малейшего отношения.

С чего я так решил? Опять же – спасибо Высшим. Они дали мне неоценимые знания моего пращура. Знай, Дарсейн, Владыка Лесов Аделаиды, я отомщу за твою смерть, сыграв в странной игре под названием «битва за Лэгос» по правилам, продиктованным хозяевами Алого Легиона, а не Вернувшимися-из-Тьмы.

Мне всегда казалось, будто наш мир един, но теперь начал понимать, что Лэгос – лишь крохотная частичка Вселенной, один из тысячи миров, отличающийся от остальных только тем, что я родился именно в нем.

– Привет, Марк! О чем задумался?

На руки прыгнул малыш Рикк. Я был безумно рад его видеть. Если честно, соскучился по его глупой болтовне и колким шуточкам. Рыжий летун заметно исхудал, золотистая шерсть утратила блеск, а кошачья мордочка перестала излучать ехидство и жизнерадостность.

– Ну как ты, маленький? Смотрю, тебя плохо кормят. – Я погладил пушистого стилкка по остроухой голове. – Непорядок.

– Ты бы на себя посмотрел, – радостно откликнулся Рикк. – Сам бледный, как поганка из Даркфолских Лесов; скоро начнут за вампира принимать. – Он подпрыгнул и повис на моей куртке. – Давай, Марк, рассказывай. Я хочу первым узнать обо всем, что с тобой произошло. И не вздумай врать, а то я тебя укушу. Честное слово, запропал куда-то, на белый свет не выходит, отсиживается непонятно где. А мы места себе не находим, волнуемся, к Риддену с вопросами пристаем. А он, гад поганый, врет нагло; мол, на Марка заклятие наложили, тыры-пыры, и так далее, и в том же духе.

Я отрицательно замотал башкой:

– Сейчас не место и не время для подобных разговоров. Давай позже, а?

– Ну уж нет, – отрезал рыжий. – Сейчас, и только сейчас. А ты, темный, – наглый тычок в сторону Арсэлла, – зажми острые уши, ибо первым все узнать должен именно я, а ты потом, при случае.

Моллдер счел ниже своего достоинства отвечать на подобную наглость. Он предпочитал просто игнорировать неугомонного мальца, а тот ужасно обижался и постоянно пытался поддеть невозмутимого эльфа. Безуспешно, надо сказать.

– Расскажу позже, – объявил я. – Возражения не принимаются и точка.

Тут на верхнюю палубу поднялся Гред. Рикк, уже открывший рот для очередного возмущенного возгласа, мгновенно умолк. Демонолога он побаивался.

– Ага,

два Хранителя в сборе! – Охотник просто обожал комментировать очевидные вещи. – Почему не спим? Мне не нужны завтра сонные мухи, неспособные…

Гред внезапно затих, с прищуром осматривая мою скромную персону.

– Что здесь произошло? – сумрачно спросил он. – Чую ментальную магию Готтала.

– А я чую только запах рыбы, – влез Рикк, – которой нас кормили сегодня вечером. Она была просто гадостная. Свою команду дрянью кормите, а сами наверняка вареными раками да икрой балуетесь.

Демонолог с важным видом прошелся вдоль перил, цепкими глазами подметил капельки крови, оставшиеся после ритуала. Спросил:

– А кровь откуда взялась? Тоже рыба виновата?

– Нет, конечно, – не смутился рыжий стилкк. – Это Арсэлл с ножичками баловался и случайно порезался…

– Вы меня за дурака держите? – прошипел гроза всей нечисти. – Кто использовал церемонию мистицизма?

– Ну я использовал. – Мне вдруг жутко захотелось позлить лезущего не в свои дела мага. – А вы разве не знали, что я обожаю на досуге баловаться с ментальной магией? Демонов с фантомами призывать, жуткие проклятия наводить и руны смерти вычерчивать.

Охотник зло сощурился, но все же проглотил мою шпильку. Ему и в голову не могло прийти, что я вправду могу вызвать демона. Кстати, надо будет попробовать, авось получится. Дарсейн прекрасно это умел, значит, смогу и я. Главное – очень сильно захотеть.

– Девилхор с вами, – фыркнул Гред. – Пусть Ридден разбирается. Но если вы своим баловством привлечете сюда личей, я собственноручно скормлю вас норан-дрегенам. Уяснили?

– Не совсем, – признался маленький летун. – Если тут появятся личи, то на корм норан-дрегенам пойдет весь экипаж вместе с корабельными крысами.

– Но ты будешь первым. Хотя, чего уж греха таить, это будет гораздо более милостивой участью. Лучше оказаться в глотке монстра, чем на жертвенном алтаре.

Я невольно поежился. Очень некстати вспомнился рассказ о рогарнах и способе их «производства».

– Почему мистицизм привлекает личей? – После встречи с Дарсейном меня жутко интересовала не только ментальная магия, но и ее связь с иными колдовскими школами. К тому же, насколько я мог судить по воспоминаниям пращура, мистицизм является одним из самых древних видов волшбы. Старше только шаманские обряды да Рил'дан'неорг в своей изначальной ипостаси.

– Личей привлекает все, что наделено жизнью, – принялся разъяснять охотник. – Они ощущают тепло живых тел, отголоски человеческого разума и эманации творимого волшебства. Для личей это своего рода пища или, лучше сказать, внутренняя поддержка, дающая возможность не только жить вечно, но и обеспечивать себя притоком энергии. Таким образом, бытие личей напрямую связано с убийством иных форм, наделенных интеллектом или хотя бы его подобием, как у некоторых стилкков.