Хранители Реликвий
Шрифт:
– Давно не виделись, Марк, – произнес Хазарт, склоняясь вперед. – Вижу, жизнь у тебя не медом мазанная. Опасное плавание за артефактом, нападение чернокрылов, личи, Дикие Леса, Адепты Хаоса, наконец.
– Не «наконец», а в особенности, – поправил я, чем вызвал довольную усмешку на лице колдуна.
– О да, ты прав, друг мой. Но и мне самому тоже пришлось повозиться. И все из-за тебя. Ну зачем нужно было использовать ледяную звездочку, следить за этим недоучкой Алессандро, сообщать Риддену с Николосом конфиденциальную информацию? Подобными… э-э-э… маневрами, ты лишь
– Жаль, что только нервы, – печально вздохнул я. – Мне больше хочется попортить тебе шкуру.
Хазарт громко расхохотался:
– Увы, Марк, подобное маловероятно. Простой Хранитель, пусть даже Хранитель Багрового Клинка, не может тягаться со мной. Вот если увидишь Алессандро, можешь зарубить его; я не обижусь. Тебе, друг мой, подобное придется по душе, не так ли?
– Думаю, ко мне больше подойдет обращение «враг мой».
Заклинатель Рил'дан'неорга откинулся на спинку трона.
– До врага ты еще не дорос, – отмахнулся он. – Это слишком большая честь.
– Едва ли тебе известно понятие чести, Хазарт.
Вернувшийся-из-Тьмы глянул на меня исподлобья. Эх, не стоит его так дразнить. Он может выкинуть все что угодно. Хазарт – могущественный маг Рил'дан'неорга, а не какой-нибудь там профан вроде Алессандро.
– Ты знаешь, зачем я позвал тебя? – поинтересовался чернокнижник, мгновенно справившись с мимолетным гневом.
– Конечно нет, но ты можешь просветить меня по этому поводу.
– М-да, – куда-то в потолок пробормотал собеседник. – Полные штаны ехидства. Даже не удивительно, что Николос тебя терпеть не может. Если честно, я бы тоже взвыл от такого ученика.
– Так вой, тебе никто не запрещает. Обещаю, что никому не расскажу.
Хазарт недовольно притопнул ногой, однако более жесткими мерами не воспользовался. Здесь, в темном храме, любое колдовство подавляется, а мне, как естествоиспытателю, жутко хотелось узнать, способно ли святилище гасить Рил'дан'неорг. И если способно, то в какой степени?
– Меня интересует Дар Высших, – сухо сказал колдун, гладя рукой голову рабыни-эльфийки. – Алый Витязь передал тебе некий сверток, обладающий непонятной силой. Что было в том свертке?
– Не знаю, – стараясь, чтобы голос звучал убедительно, начал я. – Когда Николос узнал о Даре, то поднял жуткий переполох. Долго орал и ругался, грозил наказанием, а затем спрятал таинственный подарок в своем кабинете. Вот и все.
– Учти, друг мой, я способен читать мысли, и для меня не составит труда отличить правду ото лжи.
– Хочешь порыться в моей голове? – вкрадчиво осведомился я. – Пожалуйста. Только не лезь слишком глубоко, а то там имеются личные воспоминания, которые простым смертным знать не положено.
Внешняя уверенность и наглая манера речи возымели успех. Хазарт махнул на меня рукой и принялся ворошить пышные волосы светлой эльфийки.
– Красивая, правда? – спросил чернокнижник. – Ее зовут Лиэнна. Она была среди одного из эльфийских отрядов, который пытался помешать мне добыть Талисман Заклятых Врат. Лиэнна оказалась сильным боевым
– Я предпочитаю эльфиек, – тут же поддел я.
– Тебе не надоело играться словами? Смотри, могу и разозлиться, а тогда кое-кому будет плохо.
– Мне будет плохо в любом случае.
– Логично, – не стал отпираться средний Ученик Наставника. – Но посуди сам, Марк. Если будешь вести себя достойно, то появится шанс спастись, а если начнешь препираться и трепать острым языком почем зря, то рискуешь умереть медленно и…
– …и мучительно. Знаю-знаю. Ты уже третий по счету, кто мне это обещает. Сколько можно угрожать? Даже скучно становится. Неужели нельзя придумать что-нибудь новенькое, чтобы руки тряслись и ноги подкашивались? Например…
Хазарт оборвал меня резким жестом. Он встал с трона, довольно невежливо оттолкнул рабыню-Хранительницу, обменялся быстрыми взглядами со стражниками и подошел ко мне.
– Ты знаешь, что это? – Маг Рил'дан'неорга достал из кармана плаща тот самый метательный нож, на котором я не так давно вырезал руны. – Некоторые символьные связки вполне понятны, но общую суть заклятия уловить не удается. Может, ты сам объяснишь глупому колдуну, для чего служит подобная штучка.
– Боюсь, «глупый колдун» не сумеет понять механизм столь сложной «штучки».
Это было предпоследней каплей в огромной чаше терпения Вернувшегося-из-Тьмы. Он зло засверкал глазами, однако сдержался и не стал устраивать демонстрацию своей магической мощи.
У меня имелись две причины вести себя подобным образом. Во-первых, мне терять нечего; а во-вторых, говорить с Хазартом как с победителем – значит показать свою слабость и позорно расколоться. Как только я ослаблю хватку, чародей мгновенно раскусит мои самые сокровенные мысли, узнает и про Дарсейна, и про новые способности к мистицизму. А это – горсть земли на собственную могилу.
Короче говоря, буду и дальше играть роль ироничного болтуна, способного лишь молоть языком всякую чушь. В конце концов, ни один уважающий себя волшебник не полезет в мысли пусть и не глупого, но очень болтливого человека. Он использует гораздо более примитивный метод – заговорит зубы, а затем выудит нужные сведения с помощью нехитрых на первый взгляд вопросов.
– Вот еще что любопытно, – продолжил словесную дуэль чернокнижник. – Почему ты, Марк, не интересуешься судьбой своих товарищей? Как правило, пленники любят геройствовать, умолять врага убить себя, но пощадить друзей. А ты даже и не заикнулся о них. Признаюсь честно, ты меня удивил.