Хранители Реликвий
Шрифт:
Секрету одностороннего портала Дарсейна обучил сам Наставник. Уж не знаю, откуда ему известны столь сокровенные секреты, но уверен, что в своей прошлой жизни глава Орр-Серегана являлся мистиком, причем довольно могущественным.
Увы, многие таинства мистицизма были безнадежно утеряны во время падения Эриндера, а затем после поражения моллдеров в Готтальской войне. Темные эльфы утратили очень много секретов, разучились плести серьезные заклятия, генерировать не требующие второй руны Врата, призывать из глубин небытия поистине ужасающих тварей. Сейчас в нашем мире, который Высшие зовут Лэгосом, остался лишь один
– Выглядит жутковато, – заявила Тиона, чуть нагибаясь над кровавым символом. – Если честно, чародейство Риддена выглядит намного безобиднее.
– А ты чего хотела? – возмутился я. – Мой портал замешен на крови Вернувшегося-из-Тьмы. Каким ему еще быть?.. Только багровым.
В подтверждение моих слов руна вспыхнула кровавым, мелкие символы загорелись жарким огнем, а затем портал вновь стал стабильным.
– Алессандро мертв? – наивно поинтересовалась Диана.
– Таким гадам даже нож в сердце нипочем. Думаю, он скоро оклемается, но в любом случае нам это не помешает.
– То есть Алессандро не человек?
– Человек наполовину, – пояснил я. – Но прежде всего он – маг Хаоса. Рил'дан'неорг дарит ему поистине огромные силы, именно поэтому любого Адепта так сложно убить. Ранить можно, но убить – нет. Любые раны Вернувшегося-из-Тьмы быстро затягиваются, потерянные конечности регенерируются, а пролившаяся кровь восстанавливает сама себя. Вот они, «маленькие» привилегии заклинателей Хаоса.
Врата Перехода запылали еще ярче, давая понять, что они готовы для телепортации. Оставалось указать им нужное направление.
– Вы первые, – сказал я девушкам. Тиона с Дианой недовольно переглянулись.
– И куда мы попадем? – вкрадчиво спросила магичка.
– Как договаривались. Туда, где находится Ридден. На других членов экипажа портал сориентировать нельзя.
– Почему? – удивилась Тиона.
– Все просто. – Я снял с шеи бронзовый талисман, полученный некогда от мистика. Об амулете в виде кленового листа я совершенно позабыл, но сейчас он оказался очень кстати. – Данная вещица принадлежала Риддену, а значит, она может привести нас к своему хозяину. Мы в буквальном смысле свалимся мистику прямо на голову.
– Не хочу в буквальном, – возмутилась ведьма. – Хочу в переносном.
Мне оставалось только бросить кленовый лист в центр руны.
Врата Перехода перестали сиять, сделались прозрачными, словно гладь озера, и через пару минут мы увидели хвойный ковер соснового леса, по которому неспешно шествовали мистик и его телохранитель.
– На пленников они не похожи, – констатировала эльфийка. – Неужто удрали?
Прощупав ментальный «путь» портала, я обнаружил, что Ридден с Эраном находятся уже не в Диких Лесах, а в Даркфоле. Интересно, другие члены экипажа тоже ухитрились попасть в страну со столь зловещим для моего уха названием? Надо срочно выяснить.
– Вперед, – скомандовал я. Мысль о том, что нам предстоит шугануть бывшего обладателя бронзового талисмана, наводила на меня глумливое
Девушки не спешили проверять на деле мои скромные способности к магии темных эльфов.
– Надеюсь, кости останутся целыми, – с усмешкой проговорила Диана. – А то смотри, Марк, если что пойдет не так, я тебе голову откручу. Потом надену и снова откручу.
Она улыбнулась собственной шутке и шагнула в центр руны. Поток кровавого пламени мгновенно унес ее за много миль от скромной деревушки Ал-Стэ.
– Да хранит нас Вэлгорн. – Тиона никогда не была набожной, хотя в таких ситуациях вера не мешает. – Если останусь жива, поставлю тебе памятник в Шиане.
– Ловлю на слове.
Магичка уверенно вошла в портал. Яркий огонь утащил и ее.
Запоздало я ощутил дыхание чуждой магии. Она обволокла меня, словно щупальца гигантского кальмара, и отшвырнула на несколько шагов. Я больно ударился о дерево, но сознания не потерял.
Прямо передо мной словно из земли вырос очень высокий человек в темно-лиловом плаще, сияющей на солнце броне и глухом шлеме. Незнакомец, не теряя времени даром, подошел к Вратам и нарушил их связь с ментальной сетью небытия. Символ перехода мгновенно потух, и на обожженном песке остались лежать лишь медальон Риддена да памятный метательный нож, не так давно напившийся крови Адепта Хаоса.
– Кто ты?! – рявкнул я злобно.
Воин не счел нужным отвечать. Вместо этого он вынул пугающего вида палицу и весьма зловеще зашагал в мою сторону. Порой жестами объясняться куда удобнее и проще, нежели словами.
Опасаясь расстаться с жизнью раньше срока, я вскочил на ноги, выхватил Клинок Багрового Заката и, резко подпрыгнув, оказался прямо за спиной незнакомца. Закованный в броню рыцарь был неповоротлив, словно бегемот, однако его броня играючи выдержала неуловимую атаку.
– Скотина, – прошипел я. От удара меч вылетел из моих рук и оказался прямо перед воином. Тот поднял Реликвию и засадил ее точно в ствол векового дуба. Клинок прошел сквозь плоть дерева с такой легкостью, словно это и не дуб вовсе, а большой кусок масла.
Пришлось банально драпать. Оружие мне не вытащить, а пытаться победить воителя голыми руками очень глупо, особенно после того, как он сумел отразить смертельный на первый взгляд выпад да еще и отнять мой любимый меч.
Я мог бы спрятаться в лесу или в деревне, но незнакомец предусмотрел подобный шаг, заранее окружив спасительные места непроницаемой стеной. Оставалось только одно – бежать в голую степь. За неимением других вариантов я так и поступил.
Нестись пришлось с невероятной скоростью, однако неумолимый преследователь не отставал от меня ни на шаг. Под его латными сапогами сухая степная почва сильно прогибалась, оставляя следы длинных и невероятно узких ступней.
Впереди неприступной громадой маячило Кольцо Времен, а сзади грозно и непоколебимо шествовал закованный в несокрушимую броню воин. Его палица смотрела прямо мне в спину, поэтому создавалось впечатление, будто убийца задумал метнуть ее, словно камень из пращи.
Когда я уже начал задыхаться, спереди нарисовался обрыв. Он, словно сабельный шрам, прорезал степь рваной раной. На дне виднелись острые камни и высушенные травы – в Долине Нимма не бывает дождей. Зимой она просто промерзает, но снега почти не выпадает.