Хранители времени
Шрифт:
— Знаком бей! Чистой Силой, дракона блошь! — рявкнула девушка, и предателя Свиррела подбросило в воздух, крутануло и с силой швырнуло на землю. Дернувшись раз, полуэльф вытянулся и застыл. Мальчишка хлопнул в ладоши.
— Будут знать, с какого конца редьку есть! — сияя, он обернулся к девушке. — Видала, как я Блатой отмахнулся? Жизнь хороша, когда ты — чародей! — Он осекся, резко крутанувшись на пятках. — Где?..
Ларс ударил мальчишку рукоятью ятагана по темени, и тот с обиженным всхлипом осел на траву. Тяжелый нож вскользь мазнул Когтя по плечу, и «потайка», лопнув, сползла, а девчонка, держа разряженный арбалет, как дубинку, подалась вперёд. Ларс метнулся к ней, занося
Свиррел! Паскудный эльф!!!
Ларс взвыл наполовину от боли, наполовину от злобы, прыгнул вперёд и рубанул сверху вниз. Он почти видел, как хлещет кровь, заливая кольчугу, как утекает жизнь из янтарных глаз, но падавший для удара ятаган неожиданно встретил кованый обух секиры. Свободной правой девчонка перехватила левую руку Когтя и резко вывернула, смяв запястье, как кусок теста. Пальцы, точно онемев, разжались, и ятаган упал в траву. Секира скрежетнула по другому клинку. Блок, пинок в голень, подсечка… ах, если бы удар Ларса достиг цели! Но цель стремительно и мощно отшвырнула его от себя, Коготь пошатнулся, взмахнул руками, силясь устоять — и лезвие секиры, пропоров кольчугу, вошло ему в грудь.
— В здоровом теле — здоровый нож, — грустно сообщила ведьмачка, выдергивая топор. — Арс лонга, вита бревис48.
Вместо эпилога. Тяжела ты, шапка Мономаха.
У меня запой от одиночества,
По ночам я слышу голоса.
Слышу, вдруг, зовут меня по отчеству,
Глянул — чёрт, вот это чудеса!
В. Высоцкий, "Песенка про чёрта"
Располагайтесь удобнее, детишки. Разговор наш будет долгим.
Имя? Это лишь набор звуков, на который вы привыкаете откликаться, но за ним не стоит ровным счетом ничего. Я всегда буду я, как бы меня не именовали!..
Хмм. Если по-другому не можете, пусть будет Небесный странник.
Я не создатель и не разрушитель. Я не ищу возвышенные истины ради самих истин, не стравливаю Младших, дабы посмотреть, что из этого выйдет, не строю Порядок и не множу Хаос. Я просто есть. А добрый ли, злой — вопрос восприятия. Что для одного зло, для другого вполне может быть высшей формой добра! Я так люблю себе говорить.
Я Наблюдатель, и моя смена длится уже пять тысяч лет.
Не могу сказать, что за эти годы я стал мудрее или сильнее, да и многому ли научишься, сидя на одном месте? Все уголки вверенного мне мира я облазил ещё в первое тысячелетие. Примерял на себя самые разные облики. Участвовал в паре войнючек, без которых вы, смертные, не можете прожить и века. Предавался порокам — о, то были чудесные годы! Депрессировал, теша черную меланхолию, травился, вешался, стрелялся, сгорал, утопал… То, что вечное, не умирает, но было нидхёгговски больно. И, наконец, я пришёл к выводу, что жизнь несправедлива по сути своей.
Я не зол, хотя добрым назвать меня может только человечек с очень хорошим чувством юмора. Я не даю советов, не указываю пути. Если вы спросите — я отвечу. А если ответ будет не тот, которого ждёте вы, что ж… Ваша беда, рыбоньки мои!
Те создания, кого вы на своих языках назвали бы моими друзьями и семьей, считают мою должность почти синекурой. И только смеются, когда я то и дело прошу отправить меня в отставку ввиду чудовищных условий труда, обитания в состоянии перманентного стресса и постоянной угрозе безопасности моей жизнедеятельности.
Я не очень понимаю, что это значит. Мне просто нравится, как звучит.
Скажу, не тая: терпение на моей работе нужно небожественное. Мир-то ваш, малыши, — сплошное недоразумение,
Э нет, Высшие силы не могут ныть. Они всего лишь выказывают недовольство. А за пять тысяч лет причин для недовольства наберётся много-о-о… И первая среди них — глупейшая привязка Нитей Судьбы к крови Младших. Из источника мудрости мы водицы не пивали, но, Суртов пламень, даже турсу ясно, что Хранители из мух-однодневок — никакие! Что так? А вы для нас мухи и есть. Сгораете прежде, чем успеваешь к вам приглядеться, в замыслах Творения понимаете не больше, чем Сэхримнир в золотых яблоках… Что с того, что в Совете вас было большинство? Что с того, что вы, а не мы догадались, откуда тухлым духом тянет и как его избыть? А после сами же и средство сляпали? Мавр сделал своё дело, мавр может уходить, доломаем… хотел сказать, доделаем без вас.
Спасители мира из вас, как из бабки Трюма — дева-валькирия! То ли дело боги, создания Сил великих! Послушали б меня Населяющие Вечность, кинули б меньшим родичам Нити — и прощай тревоги о грозди миров, норовящей кувыркнуться в… куда-то, словом, кувыркнуться. И чтоб мне головы лишиться, если это не так!
Головы. Я сказал, головы. Про шею уговора не было.
Но нет — меня, сирого и убогого, зовут только когда великан стоит у ворот и, неистово потрясая кулаками, требует "подать сюда девицу, шамаханскую царицу". Судьбы мира свершат и без меня. Сами с рогами!
Так и свершили. Великий конунг со товарищи толкнул речь, что, мол, Вселенной нужен рост и изменения; те, кто живёт долго, меняются чересчур медленно и тяжело. Младшие свободны от этого рока, если же им в голову вдруг ударит Сила или другая жидкость органическая, их легко заменить другими.
И мне даже не позволили… Хотя какое "не позволили"! Закатали в пространственный кокон, поганцы, и выпустили, только когда делать было нечего. В создании артефакта-уловителя я не участвовал, идею тестового отбора (всего-то два миллиона критериев, чего они взъелись?) друзья-приятели разнесли в пух и перья, замеченное мною же взаимовлияние артефакта и его носителей решили не устранять. Заявили, что, мол, немного хаоса не повредит, и получили в итоге бесконтрольный Случайный Выбор и безумную команду рубак с любомудрами — если угодно, Воинов с Мудрецами — в девяти возможных сочетаниях. Я, кстати, предлагал двенадцать, но голос мой был гласом вопиющего в пустыне.
Кое-что мне-таки удалось. Например, уломать ребят на увеличение срока бытия подопытных свинок, о, пардон, храбрых избранников, пару бонусов, чтоб не было слишком постно, и пожизненный ограничитель. Дабы тянули свою лямку, не рыпались и носили Знак, пока смерть не разлучит их.
Да, такой интересный я зверёк. Что ж вы глазками хлопаете-то? Или скажете, я не говорил, что не добрый? Говорил. Вот и не обижайтесь.
С горя (ладно, не с горя, просто ром был хороший) я взял да малость (ладно, не малость) на грудь принял, а друзья-товарищи, словно невзначай, завели разговор о том, что кому-то надо перебраться к Истоку, за малышнёй присматривать. Но у них семьи, дети, ёлки на носу и миров подотчетных до… много, конец квартала скоро, и не согласился бы я?..