Хранители времени
Шрифт:
"А попасть туда можно в лунный день 31 июня", — не замедлил с комментарием голос.
— …и который есть базис16 для миллиарда миров. А если помните, когда рушится базис, гибнет и настройка. Уже несколько тысячелетий этот мир балансирует на грани жизни и смерти. Не станет его, прочие долго не протянут. И мой Асгард. И ваша Земля.
— А живёт он только благодаря Хранителям! — тут же добавил Идио. — Они защищают его, берегут, великая ответственность лежит на их… на ваших плечах!
— Хехх… — выдавил братик, а мне показалось, что на плечи разом навалился
Ветки затрещали громче прежнего, послышался топот ног, а Саша снова ничего не услышал. "Рассеянный — ладно, но что ещё и глухой впридачу — это новость так новость!" — ошеломлённо подумала я. В зарослях мелькнула серая морда с пятнами тления, раздался негромкий волчий рык. Сдавленный хрип и довольное урчание сообщили, что упырей в округе больше нет.
— На этом пути вас ждут только беды и лишения, и никакой благодарности, — негромко, но внушительно продолжал Один. — Но мы будем рядом и поможем, — краткая пауза, — советом, ибо…
"Боги были крайними, теперь мы за ними", — ехидно пропел голосок.
— Кхе-кхе… — закашлялся бог — стрела попала в цель, — … ибо нельзя нам напрямую в дела земные вмешиваться. Но не думайте о себе хуже, чем есть! Избрали вас, значит, вы вовсе не лохи дрему… хммм… и не так безнадё… кгм… Человеку не может выпасть ноша больше той, чем он способен нести, — уверенно заключил он.
"Ловко цитату ввернул, — одобрил внутренний голос. — И, главное, ad rem".
— Это просто совпадение, — мрачно проговорила я.
— Между совпадением и судьбой — грань тоньше волоса, — возразил Один. — Сильные судьбу изменяют, слабых она тащит. Ваша судьба — быть Хранителями. И отказаться от неё вы теперь не можете.
— А можно было отказаться?! — возопили мы с братом в один голос. "Хуже быть не может? Теперь — да!"
— Конечно, — снова встрял Идио. — Если избранники за пять часов не совершат ничего героического, Знак отошлёт их домой! Правильно вы меня слушать не стали…
— Ян, скажи в какую сторону бежать, я готов, — тоскливо шепнул Саня.
Волки (их было двое) еле слышно приблизились. Огромные хищники, облаченные в пушистые серебристо-серые шубы, каждый ростом с телёнка, острые уши стоят торчком, глаза до странности разумные, мощные челюсти способны запросто перекусить хоть вот эту толстую палку, хоть челове… то есть лошадиную ногу. Вне всякого сомнения — Гери и Фреки, звери Одина. То есть друзья. Верные, преданные, а добрые — аж жуть берет.
— Не горюйте, Избранные, — Один попытался подсластить пилюлю. — Знак — не казнь, а дар великий, и, став Хранителями, вы ничего не потеряли, а только обрели. Умение говорить на любом языке, в котором есть слова — это раз ("Я же говорил!" — пискнул Идио). Мудрецу — своя сила, Воину — своя. Это два. Быстрое исцеление от ран и болезней — три. Ещё не чувствуете? Почувствуете. Ну, и бессмертие…
Эта «утка» оказалась такой дикой, что мы недоверчиво фыркнули.
— Долгая жизнь, — уточнил Один. — Теоретически Хранитель может жить вечно.
— А
— Дважды то было, — припомнил Идио, — ещё до Госпожи. А при ней — никто! Знак скрывает вас от чар её, но в Озёрном Доме — тысячи дверей, где пожелает Госпожа, там и очутится! И если найдёт…
"Нас извлекут из кучи трупов, respawn — это не для нас…" — печально изрёк голос.
— Стационарные порталы с выходами по всему континенту, — уверенно расшифровал братец. — Ян, ты только подумай, какая экономия времени!.. Ян, э? — он потряс меня за плечо. — Ты чего, повисла? Ведьмусь, reset! — У меня мелко задрожали руки, а зубы произвели ясно различимый скрип. — Тво-ою мечту… Маэстро Один, у вас валерьянка есть? Ян, спокойнее, ты только не волнуйся…
Что-о-о-о?! Я зло стряхнула Сашину руку, которая уже не трясла, а успокаивающе похлопывала меня по плечу. Нагрузили по самые помидоры — и спокойнее?! В герои определили — и не волнуйся?! Да не дергай меня за рукав! И отвали на фиг со своей валерьянкой! Этот (прилагательное вычеркнуто) мир, (вычеркнуто) Знак и (вычеркнуто) подвиги могут (глагол вычеркнут, вычеркнут) и (снова вычеркнут)! И вообще я!..
Из кустов выглянул волк и подмигнул мне, я раскрыла рот, а Саша, воспользовавшись моментом, влил в меня лошадиную дозу валерьянки. И сразу стало хорошо и спокойно, и мысли потекли медленно и размеренно, как-то по-эстонски…
Чуужой миир? Поодуумаеешь, ии туут проожиивёём… Мооргаанаа? Даа чиихаать наа неёё… Поодвиигиии? Сеейчаас каак встаануу, даа каак соовеершууу…
"Пообеедаа иилии смеерть, teertium nоon daaatur…" — вяло откликнулся внутренний голос. И его не пощадила валериана.
— Переборщил… — пробормотал братец, глядя то на меня, то на полупустой пузырёк. Вечно у него проблемы с дозировкой, все взрывы из-за этого.
Один протянул руку, пощёлкал пальцами перед моим лицом, прищурился, словно что-то занятное увидев в остекленевших, пуговичных глазах, и вдруг расхохотался.
— Угадал сынок, угадал болтун длиннобородый! — с каким-то детским восторгом вскричал бог. Пламя ревущим огненным столбом взметнулось вверх и опало, оставив на сетчатке глаз мерцающие пурпурные пятна, а Один радостно хлопнул в ладоши. — Ох, угадал! И веснушки, и голосок, и характер… много я брани слышал, но такой — никогда! Загордится теперь Браги17, у отца спор выиграл… хе-хе, вот повезло тому бедняге, кто б подумал… Эх, кошечка!..
— Хозяин, молчи! — встрепенулся ворон и ущипнул Одина за ухо. После убойной дозы валерьянки меня не могла смутить такая мелочь, как говорящая птичка. Саша охнул и сдавленно прошептал что-то вроде "автор, выпей яду". Идио проявил равнодушие хорошо осведомленного человека.
— И впрямь, не моё это дело, — спохватился бог. — Пора мне. Да и ребята заждались. — Саша проследил за его взглядом и с приглушенным воплем шарахнулся назад — в освещенный пламенем круг неторопливо вступали волки. — Не бойся, чародей, это свои.