Хранители времени
Шрифт:
Ларвеор качнул головой, с удивлением наблюдая бурю эмоций на хорошеньком личике чародейки. Бедняжка Кристанна, как глазки серые распахнулись! Бледнеет, краснеет… ах да, краснеть она не умеет. Значит, буреет. И лихорадочно соображает, как бы ответить поядовитее, но… Глаза, между прочим, красивые, от матери, Ринведд, достались. И кудри её, блестящей каштановой волной до пояса, и изящная фигурка, и такая подтянутая, аппетитная задница… Хотя изменять своему полуэльфу с лысым «злыднем» она не станет даже из любопытства. Так что, «злыдень», любуйся
Он вздохнул.
— Э-э-это ты! Это же ты первый ко мне прилип! — справившись с собой, квартеронка возмущенно привстала и так крутанула задом, что Ларвеор невольно сглотнул. — Я не стала тебя отталкивать только из сострадания!
— Печально, досточтимая мэтресса, что вы уже не видите разницы между объятьями и боевым захватом, — парировал Сивер. — Я просто пытался тебя удержать, чтобы ты не сломала себе что-нибудь ненароком.
— И для этого ты засунул свой язык мне в рот, ыргыц озабоченный?! Сотню тухлых мухоморов тебе в околотазовое пространство, медвежья отрыжка, бараний потрох, мкухырр аждага…
— После мне это скажешь, — чародей по-горгуловски поиграл бровями. — А пока…
— Что «пока»? Что "пока"?! Гад, мерзавец, не смей… птфмхш…
Способ, которым Сивер заткнул магичке рот, наглядно демонстрировал, чем полуэльф собирается заниматься «пока», и мгновенно отбил у Кристанны всякую охоту к разговорам. Если бы Ларвеор умел, он бы смутился. Но его совесть уже лет десять как была продана одному орку-торговцу за бочонок холодного пива и золотую серьгу.
— Серп, — чуть отдышавшись, сказал чародей.
— Ч-что? — пролепетала квартеронка, пытаясь вспомнить, на каком она свете.
— Колючка тхрешная, — напомнил полуэльф. — Это Серп.
— Но как? — изумилась Кристанна. Сивер неопределённо качнул головой. — Да и зачем ему? У него же… а Серп… но знаками никто… с тех пор как… он ведь не… а?!
— То был не его знак, — подтвердил чародей. — Судя по магическому следу, его кинула девчонка, которая "не помеха". Теперь, впрочем, это достаточно спорный вопрос. Если она та, о ком мы думаем…
— Да что тут думать?! Кто ещё станет лепить эти жгурадовы знаки? Она самая настоящая врыщогова ве…
Сивер мягко накрыл её губы ладонью и с укором взглянул на Ларвеора. Застигнутый врасплох капитан с трудом подавил неуместное желание поковырять носком сапога пол, но на лице его не дрогнул ни один мускул.
"Значит, так, — подумал он. — Значит, ве… разорви меня акендра!"
Даже не слово, кусочек, и мир перевернулся с ног на голову, а потом встал по-старому, как боги поставили, отбил чечётку и сплясал зажигательную фьямму. «Ве» и братец-чародей… интересные времена наступали для всего Истока от южных гор до северных морей.
"Зато теперь ясно, о чём речь… ха-ха-ха… дела предивные вершат… повезло врагу детства… хо-хо… а если ещё она ещё и рыжая… гы-ы-ы!"
Капитан уставился
"Впрочем, о чём бабуля не знает, то её и не беспокоит!" — постановила гордая внучка троллины, без лишних церемоний повалила на пол своего суженого и принялась его целовать.
Ларвеор заметил, что взор полуэльфа заволакивает та же мечтательная муть, что глаза Сеи, и его холодное сердце сжалось. Когда Сивер оторвался от губ Кристанны, вызвав у неё чуть ли не истерику, и невинно спросил бардов: "Молодые люди, вы балладу исполнить можете?", капитан веско заключил: "Это конец" — и зашарил в карманах в поисках успокоительной сигары. Оная была быстро найдена и столь же быстро отобрана бдительной Даней — единственной, от кого он терпел подобное самоуправство.
Посовещавшись, барды заиграли, и Сивер запел…
Это был не «костогрыз» от Госпожи, но тоже неплохо. Традиционные любовные баллады в исполнении полуэльфа вполне могли сойти за оружие массового поражения.
— Милая, проснись, — ласково позвал Сивер.
— Мфррр… — сонно проворчала квартеронка.
— Солнышко, проснись, пора.
— Грррр…
— Криста!
— Птфффф…
— Ну, как знаешь. Госпожа Елгру-у-утт…
— А-а-а-а-а-а!!!!!
Кристанна подскочила чуть ли не на три локтя вверх, в один миг перейдя из положения "спя-положив-голову-на-плечо-Сивера" в положение "спрятавшись-за-спину-Сивера-и-упаковавшись-в-две-дюжины-щитов" (больше не успела, а жаль), зажмурилась и истерически завизжала:
— Что?!! Где?!! Бабуля, я вовсе не!!! Это не я!!! Он сам!!! Я не хотела, я даже не думала… Только не бей его по лицу, пожа-а…
Она оборвала речь на полуслове, открыла глаза и, обнаружив, а, вернее, не обнаружив рядом любимой бабушки, вскочила, одёрнула задравшуюся юбку и принялась орать на ухмыляющегося — ни стыда, ни совести! — Сивера. Встрёпанная, помятая, в этот момент она как нельзя больше напоминала злющую ведьму, что живёт в дремучей чаще лесной и тушит в масле пухленьких розовых деток.
Ах ты, гад эльфийский! Наглая остроухая морда! Тебе делать больше нечего, ondra?! Злопамятный, невоспитанный, самолюбивый свин… ещё и вредный к тому же…
Ларвеор изумленно качнул головой: Кристанна начала ругаться прилично! Что дальше — потоп, землетрясение, конец света?..
— Терпение, красавица моя, — проникновенно сказал полуэльф. — Я тебя разбудил, чтобы сообщил замечательную новость. Или ужасную, это как посмотреть, — подумав, добавил он. — И потому будет лучше, если ты посмотришь сама.