Хранители
Шрифт:
– Так, госпожа, что мы должны сделать? – теперь спрашивал уже Эрл, понимая, что пока статуя любимой девушки находится в поле зрения Артёма, он не может адекватно мыслить и действовать.
Дама в зелёном задумалась:
– Понимаете, это покажется странным, но как будто какие-то действительно тёмные силы решили уничтожить, как я считаю, главное достояние Шотландии, а именно – заросли ягодного тиса.
– Это те, что могут отравить? – спросил Артём
– Просто местные пастухи не хотят следить за стадами скота и те, конечно, стараются наесться тиса. Они уже вырубили 6 гектаров ягодного тиса в разных
Артём задумался. Кто он здесь? Да, страна ему не чужая, люди замечательные, но как добиться, чтобы владельцы пастбищ не трогали тис? Этот вопрос пока не имел решения.
– Рыцарь, я перенесу Анну в зал Светлого Ярла в Нью-Патрике.
– Благодарю вас, госпожа, – промолвил, глубоко задумавшийся молодой человек, – Только позвольте, я верну ей её оберег. Артём снял с запястья чёрную жемчужину и застегнул серебряную цепочку на шее любимой. Ему показалось, что статуя вздрогнула.
В воздухе раздался лёгкий звон, вновь запахло то ли мёдом, то ли вереском и две прекрасные дамы, одна – давно живший дух и другая – холодный деревянный идол, исчезли. Оставшись одни в большой замковой комнате, друзья услышали топот многих ног. Эрл в последний момент сумел чарами перенаправить их движение, и охранники кинулись дальше по коридору.
Быстро выбравшись из замка, Артём и Эрл кинулись вдоль по подземному ходу. Только добравшись до каморки маленького человечка, Артём остановился и ударил молоточком, висящим на двери. Маленький человек открыл дверь.
– Разрешите спросить, а вы здесь один? Не страшно? Не одиноко?
– Что вы, сэр. Здесь у меня, говоря современным языком, самая древняя лаборатория в мире. Да вы проходите. Я всё вам расскажу. Переступив порог небольшого помещения, друзья зажмурились от яркого света ламп дневного освещения. Десятки микроскопов на кипельно белых и, по ощущениям Артёма, кристально-чистых столах, колбочки, закреплённые в штифтах. Стеклянные белые шкафы, в которых стояли книги, книги, книги: современные, старинные, древние.
– А эт-т-то что? Что это – начал заикаться Артём, – как оглушённый указывая на книгу в тёмно-бардовом переплёте. На ней написано –«Плиний Старший».
– У меня не только Плиний есть. Есть ещё средневековый список с трудов Ибн-Сины. Плиний только и делает, что обвиняет ягодный тис в его ядовитых свойствах. О! Боже, человек, в еду которого попали семена тиса, может умереть всего в течение одного часа. Я вас спрашиваю, зачем нормальному человеку добавлять ядовитые семена в свою еду? Не знаете, вот и я не знаю. Ибн-Сина, конечно, умница. Он открыл, что то, что вызывает остановку сердца, может и полностью излечить его. Однако, у меня здесь изучения, которые коллеги в лучших лабораториях ведут с 90-х годов прошлого века. И знаете, от какой болезни может помочь ягодный тис?
– От какой болезни? – словно завороженный, повторил за стариком Артём.
– От
– с 90-х годов ведутся изыскания, а люди тысячами продолжают умирать, хотя какая-то трава может помочь всё это прекратить! – возмутился Артём.
– Ну, ну, не горячитесь. Это только одна из ветвей исследования. У меня же здесь лаборатория, которая учитывает опыт наших с вами предков – пиктов, древних язычников, которые предшествовали шотландским племенам. У меня же есть рецепт того самого мёда. Вы с ним знакомы?
– Да, знаком, но я даже не шотландец, простите.
– Прощаю, – улыбнулся старик, – однако, именно вас направила судьба, чтобы предотвратить истребление пока ещё не редкого кустарника тиса ягодного! Ведь, наверное, вам неизвестно, но наши индийские коллеги – исследователи медицинских аспектов в лечении травами, плодами деревьев и листьями, выделили из тиса ягодного экстракт, который уже на протяжение десятилетий, а может быть и столетий, лечит эпилепсию. Причём, от эпилепсии человек, прошедший лечение экстрактом тиса под наблюдением квалифицированных врачей, освобождается навсегда.
– Так вот же оно – то, что поможет нам остановить вырубку тиса ягодного!
– Каким образом ты убедишь землевладельцев, – усомнился Эрл.
– Есть вещи, понятные в каждом уголке Земли, будь то Индия, Шотландия, Соединённые штабы или Россия. Наша борьба с онкологией должна убедить массы. А ещё – кого-то мы убедим, а на призамковых территориях во владениях Анны, сможем посадить специальный охраняемый парк и открыть лабораторию. Вот вам и возможности для привлечения инвестиций, и хорошее праведное дело. Как мы можем обратиться к нации. Я считаю, что нужно обратиться и к шотландцам, и к ирландцам, и к англичанам: ко всем заинтересованным в продвижении науки против онкологии на территории Королевства.
– Вообще есть такая возможность. У нас с тобой достаточно средств даже для платного выступления по BBC.
Артём обратился к старику:
– Вы всегда работаете один?
– Нет. У меня есть много помощников. Ведь вы, наверняка, заметили, что клановость у нас ещё в ходу. Наш клан, испокон века врачеватели. Это я говорю на старом языке. А так – два правнука возглавляют научные изыскания в ведущих университетах Шотландии и продвигают и мои идеи тоже, но всего, что я накопал, даже они не знают. Внучка возглавляет онкологическое отделение столичной клиники, ещё 4 правнука учатся в университетах. Иными словами, клан Мар решил сражаться не с роялистами, а со страшными болезнями, имя которым – легион!
– А как вы думаете, согласятся они переехать в новейшую лабораторию и заняться вплотную изысканиями в борьбе с онкологией?
– Надо предложить им. Мне кажется, это достойная их личностей мотивация.
– Мы сначала убедимся, что замок готов вас принять и потом перевезём Вас, библиотеку, оборудование, если вы не против переезда.
– Я бы, конечно, хотел провести в этой тихой и спокойной лаборатории всю жизнь, но что поделаешь? Оставаясь здесь, я лишаю многих несчастных надежды на скорое излечение от страшной болезни.
– Вот именно, поддержал размышление старого врачевателя Артём, – только подумайте, спасённые нами деревья станут символом надежды для тех, у кого её совсем мало, кто отчаялся.
Конец ознакомительного фрагмента.