Хранительница искры
Шрифт:
— Будет вам княжна, не останусь я без жены, — хмыкнул Данат. — Но это после. Сейчас нужно решить, каким путём возвращаться в Фарас. Как там Лионель? — и снова его взгляд метнулся в её сторону.
— Еле дышит. Пламя будет врачевать его постепенно, ему тоже нужны силы. Придётся везти Лионеля в повозке, — понуро ответила Мидэя. Планы князя о женитьбе заполняли её густой противной горечью, отчего в горле вставал непроходимый ком. — Порой данное слово рушат непредвиденные обстоятельства. Хотела тебя похвалить, но раз ты меня упрекаешь, тогда не буду! — отвернулась от Даната Мидэя.
—
— Что ж, можешь презирать меня сколько тебе влезет! — Мидэя сердито сжала кулаки. — Мне жаль, что тебе не удалось породниться с этими монстрами!
Удивлённо вскинув брови, Данат ничего не ответил, дав знак поджигать сыплящего проклятиями Гратобора и собираться в обратную дорогу.
— Она думает я её презираю, — задумчиво бросил он себе под нос, глядя, как быстро пламя пожирает переставшее биться в конвульсиях тело.
— А по мне так вы два сапога пара, — услышав голос Станиса, Данат недовольно поморщился.
— Вообще-то, я разговаривал сам с собой и в твоих суждениях не нуждаюсь!
— В таком случае, коль рядом с тобой вольверины, лишнего не болтай. Мы всё слышим и многое замечаем, к примеру, как ты сходишь с ума по этой девчонке.
— А она что? — уже с явным любопытством покосился на него Данат.
— А она сердится на тебя и ест тебя глазами больше, чем того позволяют приличия, — хмыкнул оборотень. — Но женщина она не простая. Её ни за прялку, ни у колыбели не усадишь. Тебе ещё придётся постараться, чтобы она потеряла из-за тебя голову.
Данат нахмурился, тряхнув чёрными кудрями. Вот уж такого ещё не было, чтобы он из кожи вон лез ради женщины.
— А на счёт обратного пути, — как ни в чём не бывало продолжил Станис, — Мы вас малость проведём. Туннель ей в ближайшее время открыть не удастся, выдохлась хранительница. Так что будем добираться своим ходом. Не думал я, что мне придётся бок о бок с людьми сражаться. Вы к слову тоже не оплошали, меч держать умеете. Но врагами нам лучше не становиться.
Из дворца Гратобора сбежали даже слуги, обратившись в панику при виде сражающихся великанов вольверинов. Простой люд не желала складывать свои головы без особой надобности. Слухи о том, что рыцари с запада и оборотни Сумрачного леса захватили столицу разлетелись быстро. Грабить казну Данат строго запретил, мародёрство было ниже его достоинства, а вот выбрать лучших лошадей и запастись в дорогу провиантом и мехом позволил. Утром отряд двинулся на запад. Мидэя ехала в крытой повозке рядом с Лионелем. И у Даната пропала возможность касаться её взглядом, разве что намеренно откидывая полог повозки, либо на привале. Днём передышки собрались делать короткими, а ночью останавливаться на ночлег со сном и сытным ужином.
К вечеру погода снова стала портиться, задувая то ветром, то засыпая мелким снегом. Вольверины вели их путём не избитым, подальше от людских глаз, поэтому на постоялый двор рассчитывать не приходилось, лишь
— Ночной привал! — услышала Мидэя голос Даната в голове отряда. Заботливо подоткнув шкуру Лионелю под бок, она в который раз проверила, не вернулся ли жар. Он всё ещё не очнулся. Его сердце билось еле слышно, но пламя упорно удерживало его жизнь.
— Ставьте шатёр! Фин, с тебя ужин! — продолжал распоряжаться князь. — Ох, не ворчи, вольверины прокормят себя сами и холод им не страшен, у них волчьи шкуры. Так ведь, Станис?
— Но у вашего костра мы всё-таки погреемся, — пробасил вожак.
Полог повозки резко отбросили в сторону, впуская внутрь поток холодного воздуха и легко запрыгнувшего Даната.
— Не оклемался ещё? Сейчас разведут костры и надобно перенести его к теплу. Да и ты сущий лёд, — вздохнул он с досадой, присаживаясь рядом. — Чем на этот раз я провинился перед тобой?
— Да не злюсь я на тебя, просто в раздумьях, — мотнула головой Мидэя. — Хельга у меня всё из головы не идёт. Она ведь запросто воткнула бы в меня клинок, если бы не Лионель. Он спас нам жизни, мою и твою. Всё думаю, почему в видении я видела лишь его рану, но не видела, что это случится из-за меня? … А ещё я опасаюсь, что мы совсем лишены магической защиты. Мой дар иссяк, пламя ослабло, случись что, я не смогу ни помочь, ни защитить.
— Много думать хорошеньким девушкам вредно! — заявил Данат, воспрянув духом, выяснив, что не он причина её печали. — Иначе ты хмуришься, морщишь лоб, поджимаешь губки, у тебя появляются складочки и к концу пути ты превратишься в сморщенную ворчливую старуху, а я в седого старика, так как не могу выносить твоего поникшего вида.
— С каких это пор? — невольно улыбнулась Мидэя, залюбовавшись синевой его глаз. — Не хотела бы я быть на месте вашей жены, ваша светлость, иметь красивого мужа — то ещё наказание.
Данат усмехнулся, придирчиво изогнув бровь:
— Странно, что мы об этом завели разговор. Ты ещё и над этим голову сушишь, девица? Твоему мужу тоже не позавидуешь. Строптивая зеленоглазая ведьма жена, с острым язычком и пламенем за пазухой. Врагу не пожелаешь. … Но порой из тебя прорывается такая ласка, — Данат потянулся к её губам, уже успев истосковаться по поцелуям с ней. — Слаще любого дикого мёда, что я готов терпеть твои выходки вечно, — он даже застонал от удовольствия тому, как пылко она ответила на его поцелуй. — Не останавливайся. Я уж извёлся весь. Будто целая вечность прошла.
Кровь забурлила, прилив к лицу, заставляя кожу пылать. И вот уже Мидэе жарко от того, что он всего лишь смотрит, чуть отстранившись:
— Так я, по-твоему, красив? — сдержав улыбку, осведомился он, не давая понять, шуточный у него настрой либо серьёзный. — А ещё ты как-то обмолвилась, что я умён. И видимо отважен? Напорист, изворотлив, силён?
Закусив губу, Мидэя кивнула.
— В постели со мной ты млеешь от удовольствия и готова назвать Фарас своим домом? И даже веришь, что я могу тебя защитить? Готова стать покорной и принадлежать лишь мне одному? — на все вопросы отчего-то зардевшись, Мидээя согласно кивала. — Вот и славно! Даже если бы ты ни с чем не согласилась, я всё равно уже всё решил!