Хранительница искры
Шрифт:
И как теперь сказать об этом князю? Что если его обещание жениться были всего лишь шуткой. А о том, что она пообещала их дочь эльфийскому принцу — Данату вообще опасно было признаваться.
И как справиться с миссией, как удержать союз трёх разных народов, разогнать тьму и сохранить любовь? Как выстоять в бушующем море жизни? Её губы шептали молитвы, обращаясь к своей святыне, умоляя защитить и направить.
Авьен так и нашёл её, сидящей на полу, прижавшей руки к груди, шепчущей молитвы на древнем языке
— Я готов проводить тебя к священной искре, — тихо проронил эльф, уважая ритуал хранительницы. Эльфийский народ глубоко чтил традицию бесед наедине с Великим Духом, поэтому почтительно склонив голову, Авьен терпеливо ожидал, когда Мидэя поднимется.
— Этой ночью думы не давали покоя и мне, — произнёс он, поймав её взгляд. — Мы и, правда, сможем победить лишь сплотившись, и доверие самое сложное. … Эльфы не склонны к предательству, в отличие от людей. Я опасаюсь, фрэя. … Страхи ведомы даже нам.
— Ты должен поверить мне, Авьен сын великого Видала, гордый светлый маг, с силой которого не сравнится ни один боевой эльф! Мне, в жилах которой течёт кровь твоего народа! — твёрдо произнесла Мидэя, взяв его за руку, и приложив его ладонь к своему животу. — Она сроднит нас и свяжет нерушимыми клятвами. Ты придёшь ко мне на помощь, а я явлюсь на помощь к тебе, и ничто не встанет для нас преградой! А теперь нам пора вершить свои судьбы и позаботиться об этом мире! — вскинула она голову, тряхнув волосами. — Никаких страхов, я запрещаю!
Лёгкими летящими походками они шагали рядом, и Мидэя держалась с эльфийским принцем на равных, и по тому почтению, которое ей оказывал Авьен, было заметно, что он и сам относился к хранительнице с великим уважением, будто в её жилах текла не только частица эльфийской крови, а вился королевский дух, объятый священным пламенем.
Дыхание Лионеля было слабым, но спокойным, рана затянулась, рядом с ним склонились трое лекарей, но при виде своего принца и хранительницы, они отступили в благоговейном поклоне.
Стоило Мидэе положить Лионелю руку на грудь, как выскользнув, пламя обвило её ладонь, заискрившись и переливаясь, затем скользнуло выше к плечу и шустро нырнуло в маленькую лампадку, висевшую у неё на шее. Мидэя улыбнулась, радуясь ему, словно милому другу.
— Оно немного окрепло, как должна окрепнуть наша надежда, Авьен. Позволь я дам тебе это ощутить, — она сжала его протянутую ладонь. И оба они вдруг вспыхнули мерцающим пламенем. И как только оно погасло, Авьен опустился перед Мидэей на колено, что было верхом признательного почтения.
— По эльфийским меркам сейчас ты дышишь юностью, а когда к замужеству созреет моя дочь, ты будешь в самом расцвете лет, и я уверена останешься таким же прекрасным и достойным, — коснулась его плеча Мидэя, одарив его улыбкой. И в ответ ей отозвалась лучезарная улыбка эльфа, а музыка эльфийского
— Чем утешите нас, уважаемые знахари? — свысока взглянул Авьен на своих придворных.
— Тело человека дышит жизнью, он молод и силён, поэтому встанет на ноги очень быстро. Наши отвары и мази, укреплённые вашей магий, достопочтенный принц Авьен, совершили своё чудо. Человек вот-вот очнётся.
— Чудо совершило пламя, — поправил их принц.
— На самом деле не совсем, — загадочно улыбнулась Мидэя. — Священное пламя могло исцелить Лионеля ещё раньше, но наша святыня ожидала чуда. И чудо в этом случае — помощь эльфа. Эльф отдал частицу своей магии, чтобы спасти человека. Именно это и укрепило пламя. То, что твоё желание шло от сердца, — затем приложив два пальца к прохладному лбу Лионеля, Мидэя позвала его по имени.
И глаза рыцаря тут же распахнулись, обводя собравшихся мутным непонимающим взглядом.
— Эльфы, — пояснила ему Мидэя, разгадав в этом взгляде вопрос. — Мы не позволили тебе шагнуть за грань, мой друг. Я счастлива, что удержала своего защитника на этой стороне. Пора домой!
Хватило всего двоих эльфиских колдунов энергично раскручивающих свои посохи, чтобы открыть проход, позволяющий попасть прямиком в Фарас, и не куда-нибудь, а в аккурат к княжескому замку.
— Забодай меня безрогая коза, — присвистнул Хезер, таращась куда-то Данату за плечо. — Кажись, кудесница твоя несётся!
И всем, кто в это время был у конюшен на заднем дворе, открылась небывалая картина из огромного, повисшего в воздухе кольца вышло двое высоких, стройных, затянутых в боевые латы мужчин, с длинными светлыми волосами, держав в руках посохи, словно грозное оружие. Следом вышли ещё четверо неся носилки с Лионелем и уже после показалась Мидэя, которая даже подпрыгнула, заметив в толпе Даната.
А он, уже расталкивая рыцарей и ротозейничающих воинов, спешил к ней со всех ног.
— А я уж думал, мне придётся собирать отряды и переворачивать все коряги в этом проклятом Ползущем лесу в поисках тебя, цветик, — выдохнул Данат, притянув её к себе, — Даже истосковаться до одури не дала.
— Может я её к тебе проститься привёл, да раненого вашего вернуть? — с вызовом и лёгким высокомерием в голосе присущей всем эльфам произнёс ступающий следом за Мидэей высокородный эльф. Его положение выдавал не только золотой обруч на голове и дорогие одежды — об этом говорил повелевающий взгляд, гордо развёрнутые плечи и его тон, который тут же взбесил вспыльчивого князя.
— У нас за воровство обычно отнимают руку — я отниму тебе обе, чтоб в следующий раз неповадно было чужих женщин умыкать, да искры клянчить! — процедил Данат, кладя руку на эфес меча. И его примеру последовали все остальные оставшиеся рыцари.