Хроники Севера
Шрифт:
— Кареса можешь не опасаться, хотя он сволочь редкостная, но связан моим заклятием подчинения. На всякий случай. Против меня он и так не пошел бы, но мне не нужно эксцессов на стороне.
Рада слушала молча, потому что о высших зорхайнах она вообще не слышала, а те, о которых рассказывали, были просто безмозглыми кровожадными летучими тварями. Наставница же говорила, уже дирижируя вилкой в воздухе:
— Укушенный зорхайном человек сам становится таким же, верно?
Девушка кивнула.
— После чего он пребывает в состоянии дикой твари лет десять — пятнадцать. В
Рада, почти не глядя, налила себе в бокал какого-то вина и выпила его залпом, в голове тут же зашумело.
— Ну это ты зря, — сказала Арана. — Это того не стоит. Тебя может развезти с усталости.
— Да нет, я ничего… — прокашлялась девушка, вино оказалось слишком крепким.
Наставница накапала в бокал с водой какого-то зелья из флакона и подала ученице:
— Выпей, это предотвратит последствия.
Рада выпила, и правда через несколько минут ее состояние начало возвращаться в норму, даже появилась некоторая ясность мыслей, которой не было до того. Она обрадованно сообщила об этом наставнице.
— Это л’шар, запомни, — прокомментировала та. — Зелье хорошее, но злоупотреблять им не стоит — в больших дозах или при частом употреблении может вызывать ложные видения.
Девушка кивнула.
— Ну ладно, если ты уже поела, иди умываться и спать. Тебе необходимо хорошо отдохнуть.
— Но я теперь не хочу спать, — возразила Рада.
— Действие зелья скоро пройдет, я дала тебе совсем небольшую дозу. Если все же заснуть будет трудно, на столике у кровати возьми зеленый флакон и накапай три капли, не больше. Это настойка из ягод рола, она поможет тебе расслабиться.
На этом беседа закончилась, и, съев еще несколько кусочков сладкого пирога, девушка встала из-за стола. Когда Рада умылась, наставница сама проводила ее в отведенную для ученицы спальню. Как ни странно, но слуг девушка пока в доме не заметила. Забравшись в мягкую постель, она быстро уснула без всяких снадобий.
Стояла душная и жаркая середина лета, над Сарандером колыхалось зыбкое влажное марево. А как только жара начинала к вечеру спадать, в городе появлялись тучи кровососущих мушек с болот. В мокрых низинах в сухую погоду мушки прятались в траве, но нападали на потревоживших их даже в солнечный день. Недавно в Сарандер привезли новую партию каторжников, так те, еще не приступив к работе, решили, что возмездие богов уже настигло их.
Ириону теперь было смешно наблюдать за подобной реакцией новичков в этих местах. Таким он был когда-то и сам, но пришлось привыкнуть ко всем «прелестям» местной жизни и сразу после утреннего умывания натирать все открытые участки
Вчера вечером Ирион прибыл в город с рудника, и у него оставалось еще два дня, чтобы хорошо отмыться, отоспаться и не видеть одни и те же рожи, то есть расслабляться как получится. Ночевал он, конечно, в казарме, но это шло не в счет — у охранников их рудника не существовало никакого установленного распорядка на время отдыха.
Сейчас молодой человек бесцельно бродил по городу, поскольку особых развлечений тут не было. Даже в качестве проституток в Сарандере обитало только несколько особ неопределенного возраста и настолько подержанного вида, что при виде их у юноши появлялось лишь желание подать несчастным несколько медных монет на пропитание.
Наверно, при воспоминании о первых днях пребывания в Сарандере ноги сами повели его к центральной площади городка. Стены домов почему-то скрадывали звуки, и то, что на площади происходит что-то необычное, Ирион понял, только увидев на ней значительную по здешним меркам толпу народа, то есть человек сто.
Еще издали молодой человек услышал девичий голос, выводивший какую-то странную печальную песню. Даже пробравшись поближе и прислушавшись, Ирион не смог понять, о чем повествует песня, о прошлом или о будущем. Оказавшись в первых рядах, он увидел и саму певицу — невысокую темноволосую кареглазую девушку со слегка желтоватой, точнее, смуглой кожей и уставился на нее во все глаза. В девушке не было ничего, что могло бы привлечь внимание, если не считать того, что симпатичные молодые женщины здесь вообще встречались нечасто. Исполнительница смолкла, и слушатели одобрительно зашумели, прося спеть еще что-нибудь. Голос у певицы был красивый, а слова все больше начинали ускользать от восприятия Ириона. Правда, иногда он видел странные картины, но не запоминал их.
Девушка спела еще одну песню, на этот раз последнюю, и собравшийся народ, одарив исполнительницу деньгами и продуктами, начал расходиться. Несколько молодых людей, тоже, видимо, служивших в какой-то охране, задержались на площади явно с намерением подойти к певице попозже, но Ирион опередил их.
— Кто вы? — мягко спросил он, подойдя к девушке, которая в этот момент укладывала продукты в котомку.
Та, оторвавшись от своего занятия, немного удивленно посмотрела на молодого человека необычной для этих краев внешности, но ответила:
— Меня зовут Лела.
— А меня — Ирион. Вы позволите вам помочь?
— Я уже уложила почти все.
— Тогда давайте погуляем по городу. Я понесу ваши вещи.
Лела сперва хотела отказаться, но, заметив среди остававшихся на площади мужчин кое-кого, с кем ей не хотелось бы общаться, согласно кивнула. Незнакомый парень был по крайней мере вежлив, хотя его активность настораживала, но девушка пока не чувствовала опасности с его стороны.
Распрямившись, Лела оказалась Ириону примерно до подмышек. Молодой человек беспечно закинул котомку девушки на плечо, и они вышли с площади под хмурыми и раздраженными взглядами некоторых прежних поклонников певицы.